Именно главный экономист МВФ Оливье Бланшар в 2013 году сделал самое громкое признание: налоговые мультипликаторы, использованные для навязывания Греции мер жесткой экономии, оказались неверными. Сейчас уже не важно, случайной ли была эта ошибка, ведь речь идет не о просчетах, а о неверных ориентирах. Западные экономисты берут за точку отсчета то, что ей уже не является. Они смотрят на мир сквозь призму западных категорий — доходность облигаций как "ориентир мировых финансов", протоколы заседаний ФРС как предсказания оракулов — и не замечают, что центр мировой экономики сместился на Восток, в Азию, и изменил свой характер.

Этот центр больше не является финансовым. Все вернулось к реальной экономике, включая заводы, инфраструктуру, энергетику и технологии. На долю Азии приходится почти половина мирового валового продукта. Только Китай обеспечивает примерно треть мирового производства, что превышает совокупный объем производства США, Японии и Германии. Внутренний товарооборот Восточной Азии превышает объем торговли со всем Западом. Расширенная группа БРИКС с учетом паритета покупательной способности имеет больший вес, чем "Большая семерка”.

Китай — это пример того, что уже существует иная система. Крупнейшую в мире промышленную державу поддерживает Центральный банк, который принимает решения исходя из планов роста реальной экономики, а не в зависимости от колебаний Шанхайской фондовой биржи или Уолл-стрит. Пока ФРС в 2022–2023 годах поднимала ставки до максимального уровня за последние двадцать лет, Народный банк Китая спокойно их снижал, поскольку этого требовала экономика страны.

Это немыслимая ересь для тех, кто верит, что весь мир должен вращаться вокруг Вашингтона. Контроль капитала, долг, финансируемый за счет внутренних сбережений, кредитование, ориентированное на планирование — все то, что адепты неолиберальной веры клеймят как "финансовое подавление", на самом деле оказалось самой мощной защитой против чужих спекулятивных действий.

Азия обладает хорошей памятью. Там помнят, что устроила Уолл-стрит в июле 1997 года, когда спекулятивная атака на тайский бат за несколько месяцев смела экономику Индонезии, Кореи и Малайзии. В Азии эти события называют не "азиатским кризисом", а "кризисом МВФ", потому что именно действия Фонда — привычная политика жесткой экономии, ставки в 30%, распродажа национальных активов западным кредиторам — погубили нормальные экономики. Малайзия под руководством Махатхира пошла вразрез с политикой Запада и ввела контроль над капиталом, что помогло ей справиться с кризисом раньше и лучше всех.

Урок был усвоен. Азия накопила огромные резервы, создала в рамках "Чиангмайской инициативы" собственную систему валютной защиты, увеличила объемы торговли, осуществляемой в своих валютах, и приняла неписаное, но твердое правило: больше никогда не обращаться к Вашингтону с протянутой рукой. Не случайно уже четверть века МВФ предоставляет кредиты только тем странам, которые не смогли от него избавиться.