Новый вид споров в сфере ветровой энергетики развивается в Европе. "Кража ветра" - это когда одна ВЭС снижает скорость ветра, достигающего соседних ВЭС, потому что она расположена выше по направлению преобладающего ветра. Это явление, известное как эффект следа, может распространяться более чем на 100 км и снижать выработку ВЭС на несколько процентов, что создает новую проблему: европейцы спешат построить больше ВЭС, гонясь за нулевыми выбросами, а следы турбулентности накладываются друг на друга. 

Особенно остро вопрос стоит в Северном и Балтийском морях, где много офшорных ВЭС, принадлежащих разным странам.

Одним из примеров стал скандал между Iberdrola и RWE. Дочерняя компания Iberdrola Scottish Power потребовала от RWE смягчить воздействие проекта Five Estuaries мощностью 1,1 ГВт на East Anglia 2 мощностью 960 МВт. Iberdrola заявила, что East Anglia 2 может столкнуться с падением годового производства электроэнергии на 0,5–2,1% из-за воздействия вихрей от Five Estuaries компании RWE, и требует компенсации.
В ответ RWE обвинила Iberdrola в двойных стандартах, поскольку она не знала о мерах по компенсации последствий от East Anglia 2 ни на Galloper, ни на Greater Gabbard. Galloper полностью принадлежит RWE, тогда как Greater Gabbard принадлежит RWE и SSE в совместном предприятии 50:50.

RWE также находится в споре с Ørsted о потенциальном влиянии проекта RWE и Masdar Dogger Bank South мощностью 3 ГВт в Северном море на четыре проекта в комплексе Ørsted Hornsea мощностью 8 ГВт, которые находятся на разных стадиях разработки и эксплуатации.
Отдельно Ørsted выразил обеспокоенность по поводу возможных потерь кильватерного следа в Хорнси из-за проекта Corio и TotalEnergies по внешней биолокации мощностью 1,5 ГВт.
А EnBW, Cobra Group, BP и Flotation Energy спорили с Ørsted о том, как повлияет на шесть ветровых электростанций Ørsted: 90 МВт Barrow, 90 МВт Burbo Bank, 258 МВт Burbo extension и три проекта в комплексе Walney 1,1 ГВт. Эффекты следа возникнут от схем EnBW и BP Morgan и Mona мощностью 3 ГВт и разработки Morecambe мощностью 480 МВт.

Пока нет правовых инструментов, которые придадут определенность и предсказуемость управлению ветровыми ресурсами, судам приходится вырабатывать правовые позиции на основе общих принципов.