Меня в последнее время очень занимают как объект исследования различные практики “распознавания судьбы”, или по-простому – гадание. Не секрет, что их популярность в последнее время растёт. Некоторые из них становятся социально значимыми для определённых групп (как, например, таро для феминисток). Я связываю нынешнюю популярность практик гадания с растущей плотностью жизни современного человека, когда невозможно отследить количество взаимосвязей, влияющих на неё. Донна Харауэй описывает такие общества через метафору компоста, где спрессовываются в симпоэзисе человеческие и нечеловеческие существа и вещи. Наступающая технологическая сингулярность (когда объяснение современных технологий становится похожим на магию) только усиливает чувство неопределенности и запутанности окружающего мира. Прибавим к этому чувство бессилия, возникающее от столкновения с современными политическими и экономическими структурами, и мы получим благодатную почву для роста интереса к гаданию.

Антропологи связывают гадание со стремлением получить ощущение некоторого контроля над собственной жизнью. Если гадатель говорит, что тебе предстоит, ты можешь к этому подготовиться. Такая установка снимает тревожность от запутанности и неопределенности окружающей жизни. Так же работает любая форма техно-знания (то есть знания полученного с помощью определенной процедуры), будь то наука или магия. Часто можно встретить такое объяснение, что гадание привлекательно за счёт эзотеризма, налёта сакральности. Но, на мой взгляд, привлекательным его делает именно технологичность. Раскладывая карты или бросая жребий, человек запускает процедуру, которая, по его мнению, гарантированно принесёт ему ответ. Любопытно, что интерес растёт именно к технологичным практикам, а не к гаданиям, связанным с индивидуальными способностями оракула или прозорливого старца. В последнем случае есть страх потерять контроль и попасть под власть другого человека. Выбирая между безличным жребием и человеком, предпочтение отдаётся первому. Хотя, риск манипуляции сохраняется и в тех гаданиях, чья технология требует интерпретатора или медиума.

Конечно, из этой потребности возникла целая индустрия, которая предлагает своего рода гадательный фастфуд. Нельзя сказать, что это – сплошь обман и мошенничество (хотя простого обмана много), потому что обращаясь к нему человек удовлетворяет свою потребность в упорядочивании жизни. Нажал кнопку – получил некий результат. Это как с фитнесс-йогой, которая к йоге как духовной практике имеет мало отношения, но при этом приносит некоторую пользу: снимает стресс, укрепляет тело и проч. Подобные практики имеют чисто терапевтический эффект и на самом деле связаны не с “распознаванием судьбы”, а с достижением самоуспокоения. В них нет ничего познавательного.

Вместе с тем, сбрасывать со счетов высокую кухню гадания не стоит. Такое гадание, на мой взгляд, связано не со стремлением к контролю (потому что сложный символизм и метафоричность не придают ответу однозначности), а со стремлением к познанию реальности и своего места в ней.

Гадание – неотъемлемая часть тёмного мышления (описывающегося в ООО), даже если оно не отдает себе в этом отчет. Ведь вещи изъяты из прямого доступа. В системе с множеством объектов их связь чаще угадывается по сопровождающим их знакам, нежели непосредственно прослеживается. Например, политический аналитик не может “залезть в голову“ политическому деятелю, а часто может только догадываться о его истинных намерениях по различным знакам. Такой анализ имплицитно содержит в себе изрядную долю гадания, имеющего определённую процедуру.

Главный вопрос: с чем в действительности имеет дело практика гадания? В этом я хочу попробовать разобраться.