— А как же моя дочь! — вскричал старый углежог.
Тут Пэй-эй встал на колени и глубоко поклонился старому Рю.

— Ваша дочь, моя невеста, теперь в подземном мире. И вот как это случилось. Как я уже говорил, когда она шла, чтобы тайно обвенчаться со мной в горном храме, один из мёкан решил эту свадьбу расстроить и сделал так, чтобы ее нога подвернулась и девушка упала в ущелье. Это был не просто мёкан. Это был мой дед. Он узнал, что мы с вашей дочерью решили пожениться. А он никак не мог такого допустить, ведь свадьбы между мёкан и смертными запрещены. И уж конечно, с тех пор, как узнал он наших планах, внимательно следил за нашими делами. Некоторое время мне удавалось скрыть от его взора судьбу вашей дочери, уважаемый Рю. Следовало бы мне помнить, что за нарушение законов и обычаев приходится платить тройную цену.

Пэй-эй еще глубже склонился в поклоне, чтобы крестьяне не увидели его слез. А бедный Рю стал плакать и проклинать Пэй-эя. Он кричал, что это он виноват в смерти его любимой дочери, говорил, что она не должна платить за то, что преступные монахи нарушили установления. И видно поколотил бы его, если бы остальные крестьяне его не успокоили. Наконец Рю перестал кричать и плакать и спросил:
— Ответь, беспутный монах, раз уж ты все знаешь про эту историю, куда пропала моя дочь, после того, как исцелилась?
— Она пошла в храм и встретила там моего брата Вэйджиро. А ведь она не видела раньше ни его, ни Пэйтаро. Вот она и решила, что перед ней я. И назвала его именем Пэй-эй. А делать этого никак не следовало, потому что, если называть живых именами мертвых, мёкан могут услышать. Потому мой брат и запретил вам называть одного из братьев именем другого. В этот же раз мой дед наблюдал за нами и, когда услышал, что смертная девушка называет имя, которое никто под солнцем не должен был знать, тут же стало ему все ясно. Явился он перед ней и моим братом Вэйджиро и забрал обоих в подземную префектуру. Второй мой брат, Пэйтаро, был уже там, ведь он подменял меня в царстве Энма-О в это время. Вот так и получилось, что оба моих брата и ваша дочь в царстве мертвых.
Тут монах встал и еще раз поклонился, сначала отцу своей невесты, а потом и остальным крестьянам.
— Все случившееся моя вина, поэтому я уйду в подземную префектуру и во всем сознаюсь. Хотел бы я, чтобы ничего этого не случилось, но ведь опадшие лепестки не прирастут к цветам сакуры вновь. Не смогу и я вернуть вашу дочь, уважаемый Рю, но позабочусь о том, чтобы ей было хорошо жилось на той стороне.


#невидимыймонах