И ты летишь через корягу которая торчит прямо из глубокой бороды мха прелых воспоминаний. Прямиком с обрыва. Под обрывом — гнилушки и тина. Но вот ты нашарил леску. Руки окровавлены. Ты не можешь дышать. Но ты крепко держишь чертову леску. И ты решаешь… Нет это неверное слово.
Ты просто дергаешь.
Дергаешь что есть силы.
Дергаешь что есть силы.
Дергаешь что есть силы.
Чтобы с той стороны лески тварь которая втянула тебя в волшебство почувствовала — леска это прочная связь. С нее не сорваться. Теперь кто сильней. Кто проворней. Кто больше хочет жить. Кто знает когда держать, когда подсекать, а когда и дернуть.
Ты дергаешь.
Дергаешь вовремя.

И вот ты сидишь, под тобой скрипит панцирная сетка, а на коленях оно. Убитое волшебство. Трехглазый вороний череп. Приколотая к обоям сырая тушка сумерек. Тень радуги. Что делать с добычей? Надеть на шею? Спрятать за обоями и бежать из этого заколымья внутрь охранного кольца? Надеяться, что три оборота МКАД защитят тебя от повторения. Защитят волшебством железных машин, что кружат, и кружат, и кружат. На земле. Под землей.

Пока не наступит полночь и не остановится метро. И тогда ты узнаешь, что волшебство нельзя убить. Его можно только перевести в другое агрегатное состояние. Но кто-то должен стать рыбой. Леска уже в руках, ты готов ловить на живца. Забрасывай.