#скорая.
буду параллельно выкладывать вторую повесть. точнее, первую часть романа.
Повесть про мир, в котором люди не умирают, но счастья у них от этого не прибавляется. Главный герой работает на скорой — и эта работа сильно отличается от скорой в нашем мире. Его главная задача — прекратить страдания людей.

----
ПЕРВАЯ ГЛАВА

Наконец, дом. Покурю и в ванну. После сегодняшней адской смены на скорой я опять не засну. Ну да после душа попустит. Удачи тому, кто придумал горячую воду. Без нее здесь было бы совсем невыносимо. Да уж.

Выхожу на балкон, падаю на табурет. Сколько он тут стоит? Считай, сколько себя помню в этом теле, столько и стоит. Он маленький, потому что я везунчик, да, па? Ну, ответа я не дождусь. Табурет низковат, но я к нему привык. Странно, что он еще не развалился. Марика определила его на помойку сколько? Двенадцать лет тому? И где теперь Марика? А ты вот здесь, прямехонько под копчиком, да табуреточка?

Что сказать, умею я выбирать верных друзей. Вон у меня их сколько: табуретка, мамин еще стол, продавленный матрас, три сковородки и эмалированная кружка. Всегда со мной — не подведут, ага. А Марике я до сих пор не могу заставить себя позвонить, картины так и стоят, упакованные в прихожей всю дюжину лет с ее ухода.

Докуриваю и бросаю окурок с балкона. Слежу за красной дугой до земли. Картинка похожа на сцену из боевика. Прям кадр из «Пришествия», из вторых «Разящих». Клише, конечно, но мне нравятся эти сцены, когда спокойную черноту купола разрывает святящийся красный след, и в мир проникает что-то, что заставит всех шевелиться. Приходит враг, и герои начинают бегать. Почему-то все участники фильмов очень лично воспринимают идею окончательной смерти. Как будто ни актеры, ни их персонажи не в курсе, что это лучшее, что может с ними произойти. Это, да потеря памяти, но про деменцию фильм не снимут. Ну, по крайней мере, блокбастер.

Предки говорили, что им свезло. Думаю, со мной что-то случилось в прошлой инкарнации, и вот им достался ребенок первого рождения. Ну, почти. В общем, везунчики они. Да и я, как считается, тоже. У них было кого воспитывать не только до двенадцати, но и после. Мне было чему удивляться. Пока был мелким, телевидение у нас только что не ночевало. А то! Каждая клуша мечтает понянькаться, а тут свеженький мальчонка — все как впервые. Шоу «Первый раз» никогда не потеряет своего рейтинга. После него я, конечно, снимался в «Ералаше», как и все первоходы. Мог бы вместе с ними в большое кино пойти. Но… я не настоящий первоход, и чувствовал себя уродом. Недоразвитым недомерком. Хотел вырасти скорее. Наделал глупостей, послал продюсеров, качал права, лез куда не надо. И вот я здесь, вырос, работаю в скорой, ниже падать некуда. На хрена спрашивается?

Под окном опять кто-то орет. Кажется, он думает, — это песня. В который уже раз думаю, что стоит-таки раскошелится и купить ствол с лицензией на отстрел соседей. Нет. Я сказал себе не трогать папину заначку, и барахтаться самому. Ну а зарплаты водителя скорой на лицензию не хватит. Думаю, на всю Нижнюю Смородину нет ни одной лицензии. Разве что у кого-то в коттеджах, которые на той стороне пруда стоят. Ну да, там район тихий. Потому и тихий, — хочешь жить в спокойном районе, выдай жителям лицензии на отстрел непрошеных гостей. Так что на той стороне пруда все тихо, а тут если и есть у кого пушка, то как у меня — казенный ТТ, в опломбированном сейфе — вне смены я его просто не достану. А жаль. Певец прям напрашивается если не на контрольный, то на предупредительный. Припев особенно гнусный: «Вырвав душу, скатилась звезда, как слеза из обоих глаз». Хоть бы кто перфоратор включил — все лучше, чем его завывания.

Во двор въезжает машина и освещает наши куцые тополя, выбоины на дороге и недобитого шансонье. О, он не один. Кто там орет? А, это мужик с первого этажа, с кем-то еще — не видно под козырьком подъезда. Ладно. Вторую курить — здоровью вредить. Встаем, коленочки, встаем. Нечего так хрустеть, не такие мы и старые.