Занимается ли фарма наукой?

Важное дополнение ко вчерашнему посту. Довольно часто приходится слышать, что, мол, фарма покупает ранние активы и "всего лишь выводит их на рынок". Мол, в фарме не занимаются инновациями, а только высасывают их из академии и стартапов, её доходы — в основном от продаж дженериков, на которые они искусственно взвинтили цены, а бюджеты тратятся в основном на маркетинг и лоббирование.

Вот вам пример ленакапавира. На тот момент, когда Gilead в 2006 году занялся разработкой капсидного ингибитора, была доступна только структура мономера — одного из 1500 белков, составляющих капсид ВИЧ (на картинке). Как они соединяются между собой, в деталях было не известно. Два года в компании занимались скринингом молекул, надеясь на удачу, но он не дал результатов. В 2009 академические исследователи опубликовали структуру капсида, а уже через год Pfizer создал вещество и опубликовал его структуру в комплексе с капсидом. Но их разработка не взлетела — связывание было слишком слабым.

Однако структура вещества Pfizer подтолкнула мысль исследователей из Gilead в правильном направлении. Понадобилось шесть лет исследований и более 4000 вариантов, чтобы создать лекарственный кандидат. За это время молекула росла в размерах, обрастая новыми заместителями. Главный медхимик Уинстон Це, благодаря которому проект вообще выжил, твердо верит, что "в этой молекуле каждый атом имеет значение".

В итоге получилась молекула с пикомолярным сродством к капсиду (обычно у лекарств на 2-3 порядка меньшее сродство к мишеням), но плохо растворимая. И это исследователям удалось превратить в преимущество, благодаря которому ее можно дозировать раз в полгода!

Эта история хорошо иллюстрирует, насколько необходима и академия, и индустрия для разработки новых лекарств: из академии приходят фундаментальные открытия, которые ложатся в основу рискованных, дорогих и длинных экспериментов в фарме. Безусловно, и то, и другое — настоящая наука.