Как услышать Арктику

Музыкальный документальный фильм «Точка прослушивания: Арктика», созданный при поддержке «Газпрома» для планетария Лахта Центра, стал призером международного фестиваля «Кинокупол-2026». Для съемок этого фильма автор сценария Егор Ананко, режиссер Виктория Харкевич и оператор Александр Королев отправились за полярный круг, чтобы записать то, что обычно недоступно человеческому уху. Так появился мультимедийный портрет, в котором музыка становится языком, на котором говорит сама Арктика.

О проекте рассказывает автор сценария Егор Ананко.

— Как возникла идея создать звуковой фильм, посвященный арктической зоне?
— Сама идея возникла довольно давно. Это связано с тем, что Арктика — уникальное место со своим неповторимым звуковым портретом. Здесь можно обнаружить большую палитру разносторонних звуков, которые невозможно встретить больше нигде. Особенно зимой в Арктике существует несколько архетипов звучания, которые мы исследовали в нашем фильме: это космос, лед, вода, ветер. Каждый из них несет свой уникальный, ни на что не похожий звук. Основным вызовом для меня как художника стала задача записи звука полярного сияния — это было главным источником вдохновения.

— Это была ваша первая поездка в Арктику?
— Да, для меня это была первая поездка за полярный круг.

— В какой именно регион вы отправились и почему выбрали именно его?
— В рамках экспедиции в Мурманскую область мы посетили Хибины, побережье Белого моря, Териберку и северную часть Кольского полуострова. Этот регион интересен тем, что здесь сходятся разные природные зоны: горы, море, тундра. К тому же именно здесь можно наблюдать наиболее яркие проявления полярных сияний и других природных феноменов, которые нас интересовали.

— Расскажите подробнее о вашем методе работы. Что такое полевое звуковое исследование? В чем его специфика и почему такие исследования проводятся именно в среде, а не в студийных условиях?
— Полевое звуковое исследование — это прежде всего наблюдение за окружающими звуками, где самое важное — зафиксировать момент, который должен произойти сам по себе. Это позиция, когда ты ищешь звучащее пространство и предполагаешь, что нужный звук так или иначе случится. Ты никаким образом не взаимодействуешь со средой и не внедряешься в нее, не провоцируешь звук искусственно. Специфика в том, что художник ищет пространство, которое содержит в себе тот компонент звука, который его интересует. Работа в студии не предполагает выхода за ее пределы, а здесь сама среда становится и инструментом, и соавтором.

— Предшествовало ли поездке какое-то исследование? На что вы опирались при подготовке?
— Моя художественная практика строится вокруг поиска неслышимых источников звука и полевой записи. В Лаборатории экспериментального звука мы разработали различные инструменты для поиска таких источников: ультразвуковые сенсоры, датчики сейсмической активности, низкочастотные электромагнитные антенны, которые позволяют записывать звуки полярного сияния и других геомагнитных колебаний нашей планеты. Это был тот инструментарий, с которым я подходил к экспедиции.

— Как технологически была организована работа в полевых условиях?
— Мы работали с несколькими типами инструментов. Электромагнитные сенсоры использовались для прослушивания неслышимых электрических сигналов, которые излучает ГЭС. Ультразвуковые микрофоны позволяли нам «слышать» море и другие природные процессы на частотах, недоступных человеческому уху. Низкочастотная антенна была предназначена для записи полярного сияния. Также мы использовали классические микрофоны для записи атмосфер пространств, контактные микрофоны для записи вибраций льда, гидрофоны для записи подводных звуков. Север очень благоприятствует такой работе, потому что здесь можно найти пространство, где человек и урбанизация уходят на второй план, естественный шум доминирует и в нем можно расслышать деятельность природы, а не человека.
⬇️⬇️⬇️