РАДИОАКТИВНЫЕ-ЛЕСНЫЕ-ПОЖАРЫ

Понедельник приходится начинать с около радиационной темы. Я думаю многие жители Беларуси успели заметить и бурую дымку в небе, и специфический запах. Горят торфяники и леса, горят далеко не в самых безопасных местах. В субботу я уже писал про это в приканальном чате, про то, что возгорания фиксируются на территории ☢️ Брагинского, ☢️ Ветковского, Лельчицкого и Лоевского районов.

Заголовки "Горит Чернобыль!" в последнее время приобрели четко выраженный сезонный характер, и повторяются на протяжении последних лет. Это уже данность, как и глобальное изменение климата, которое их вызывает. С учетом того, что и где горит, нужно было бы чтобы везде фигурировала фраза "радиоактивные лесные пожары". Но по непонятной мне причине это определение де-факто относится только к случаям, когда пожары возникаю на "в местах расположения инфраструктуры обращения с радиоактивными отходами в пределах 10-километрового радиуса вокруг ЧАЭС". Выходит что все остальное пожары, так сказать, бытовые, обыденные.

Такие обыденные пожары, происходящие на радиационно загрязненных территориях однозначно способствую не только существенному повышению уровня цезия-137 в атмосферном воздухе, но и переносу (миграции) радионуклидов за пределы зон радиоактивного загрязнения. Возвращают изотопам утерянную ими после 1986 года мобильность. Про это я рассказывал в интервью Позірк, см. раздел “В зоне горит все, что может гореть”.

При лесном пожаре в дымовом шлейфе в составе аэрозольных частиц появляются абсолютно все (с поправкой на T½) радионуклиды, которые находились на этой местности после аварии на ЧАЭС. Образуется значительное количество в основном субмикронных аэрозолей - очень устойчивых, способных переносится на большие расстояния и длительно существовать в атмосфере. При этом сама территория обедняется радионуклидами (в первую очередь уходит цезий-137).

Наиболее радиационно-опасной является лесная подстилка (плюс трава и подлесок), которая содержит более почти 90% общего запаса цезия-137. Максимальная активность изотопа наблюдается наблюдалась в верхнем (0–4 см) слое почвы. На древесину, ветви и хвою приходится остальная часть. Поэтому верховые (кроны деревьев) пожары, даже с сильным ветром, радиационно менее опасны чем пожары низовые (лесная подстилка), хотя дым от верховых пожаров распространяется на значительно большие расстояния.

Хуже всего, когда горят (притом горение это неконтролируемое) торфяники. Это самый мощный и длительно действующий источник радиоактивного загрязнения. Почему так происходит - см. заметку Радиация пастбищ и лугов. Но есть и хорошая новость. При низовых пожарах не наблюдается заметное (более 1 км) продвижение радиоактивного загрязнения, даже по ходу распространения дыма, активные аэрозоли чаще фиксируются примерно в 500 м от очага возгорания. На расстоянии 2 км от фронта пожара снижение концентрации радиоактивных аэрозолей в дымовом шлейфе может быть десятикратным.

Что все это значит? То, что особенной радиационной опасности для жителей нет, навряд ли многие живут в полукилометре от очага пожара. А вот кому точно достается, так это пожарникам, и тому, кто задействован в работах по пожаротушению. Есть упоминания о том, что суммарный выход активности аэрозолей внутри 500 м от очага может составлять ≥ 1500 МБк/га. Т.е. пожарники и примкнувший к ним Шепилов не только получают серьезную ингаляционную нагрузку по цезию-137, но и соприкасаются с золой/недожогом и проч. объектами, которые по сути представляют собой настоящие изотопные концентраты, с удельной активностью значительно превышающей все допустимые нормы. Учитывая то, что пост-ссср это одно сплошное шапкозакидательство, можете представить себе все перспективы.

***
Вообще себе не представляю какие там используются СИЗОД и используются ли они в принципе. И знают ли эти люди про необходимость дезактивации своего оборудования, самодезактивации etc 🤷🏼‍♀️

#klimaatnood