О НЕСПОСОБНОСТИ ЛЮБИТЬ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА

Оскар Уайльд в «Портрете Дориана Грея» писал: «Ты любишь всех, а любить всех — значит не любить никого. Тебе все одинаково безразличны». Так ли это на самом деле?

Возможно, любовь «ко всем» порой скрывает психическую невозможность любить одного — точнее, невозможность вынести ту степень зависимости, которую предполагает любовь к одному человеку.

Ведь любить одного-единственного — значит не только переживать всё прекрасное, что приносит с собой любовь, но и неизбежно сталкиваться с фрустрацией: с другим, которым невозможно обладать, и с собственной обнажённостью — я бы даже сказала, наготой. Не столько физической, сколько психической.

В достаточно близких и эксклюзивных отношениях с другим мы неизбежно многое узнаем о самих себе. Причём далеко не всегда то, что хотелось бы узнать.

О себе можно фантазировать сколько угодно: о собственном характере, достоинствах и слабостях, великодушии, способности любить. Однако некоторые представления о себе разбиваются вдребезги именно тогда, когда мы встречаем себя во взгляде другого.

Поэтому любовь представляет собой серьёзное испытание для нарциссизма. Она может его питать: быть любимым — значит чувствовать себя выбранным, желанным, ценным. Но в тот же самый момент любовь делает нас зависимыми от объекта, а следовательно — уязвимыми перед ним. Тот, кто способен своей любовью подтверждать нашу ценность, своим отказом, равнодушием или предпочтением другого способен нанести глубокую нарциссическую рану.

Не случайно Фройд писал, что мы никогда не оказываемся столь беззащитными, как тогда, когда любим, и столь несчастными, как тогда, когда теряем любимого человека или его любовь.

Возможно, те, кто любят многих, бессознательно знают нечто важное: любовь одного-единственного может оказаться для них фатальной.

Иногда это единственный способ защититься от обрушения. Ни один объект не должен быть наделен достаточной властью, чтобы его потеря оказалась психически разрушительной.

Живое стремится выжить. И человеческая психика — не исключение. Пути эти неисповедимы. Но это только на первый взгляд.