Кого волнует, слушаешь ли ты?

Вдогонку к предыдущему посту публикуем плейлист, собранный из композиций Реймонда Мюррея Шафера. В исполнении камерного хора Ванкувера можно услышать саундшафты ветренной ночи, снежных будней, наблюдаемых композитором неподалеку от города Монтигл, и многое другое.

Приятного вслушивания,
kvslt 🫥

Рождество – возможно, один из важнейших «саундшафтов» в году. Это время, когда фон городского шума отступает, уступая место хрусту снега и звенящей тишине ожидания…

В преддверии праздника мы решили поговорить о том, что такое звуковой ландшафт и как мы его воспринимаем 🎄

Пользуясь методологией канадского композитора Реймонда Мюррея Шафера, представленной в книге Tuning of the World, проанализируем рождественскую аудиальную среду.

Реймонд Мюррей Шафер (1993 - 2021) – композитор, педагог, теоретик музыки и защитник окружающей среды. Наиболее известный благодаря своему проекту World Soundscape Project, нацеленному на изучение акустической экологии.

Soundscape (букв. звуковой ландшафт/звуковая среда) – совокупность всех звуков, сопровождающих человека и обладающих привязкой к специфике времени и места его нахождения. Шафер различает два типа звуковых ландшафтов:

🤩 Hi-fi soundscape - аудиальный ландшафт, обладающий благоприятным соотношением звука и шума. Звуковой пейзаж Hi-fi системы отличается ясностью дискретных звуков на фоне низкого уровня окружающего шума.
🤩 Lo-fi soundscape - «низкокачественный звуковой ландшафт». Акустические сигналы затменены сверхплотным засильем звуков.

Рождественская ночь (особенно в традиционном восприятии) — это архетипичный Hi-Fi саундскейп. Аскетичный звуковой ландшафт, где преобладает тихий домашний говор и звон бокалов.

🤩 Основной тон (Keynote): Морозная тишина. Разбредающиеся по домам люди оставляют после себя лишь треск снега под подошвой.

Keynote - основной тон («материал» может модулироваться вокруг него, часто затмевая его важность). Не является тем, что подвергается слушанию сознательно (фон).

🤩 Звуковые сигналы (Sound signals): Звон колоколов, предвещающий рождественскую службу.

Sound signals - «звуки переднего плана». Любой звук способен обратить на себя осознанное внимание, но для целей исследования Шафера мы ограничиваемся лишь теми (звуками), что должны быть услышаны постольку поскольку являются предупреждающими агентами: колокола, сирены звонки.

🤩 Звуковые символы (Soundmarks): Пение церковного хора, колядки.

Soundmarks – подобны landmarks в визуальном пространстве; уникальные «знаки», обладающие специфическими качествами, выделяющими их в качестве характерных звуков определенных пространств.

Делитесь в комментариях аудиальной картиной вашего праздника 🤩

Коляда-коляда
Накануне Рождества
Хоть рубль, хоть пятак –
Не уйдем мы просто так,
kvslt 🫥

С наступающим, дорогие! спасибо, что читаете нас 🤩

С мандаринами,
kvslt 🫥

Луиджи Руссоло, что такое шум?  

Всякое проявление нашей жизни сопровождается шумом. Шум близок нам. Шум имеет власть напоминать нам жизнь. Звук, наоборот, чуждый жизни, всегда музыкальный, нечто обособленное, случайный элемент, сделался для нашего уха тем же, что представляет для нашего глаза слишком знакомое лицо. Шум, смутный и неправильный, вырывающийся из смуты жизни, никогда не открывается нам целиком и обещает много неожиданностей. Мы уверены, что, выбирая и координируя шумы, обогатим человечество неподозреваемым наслаждением.

Луиджи Руссоло (1885–1947) — итальянский художник, совершивший футуристический переворот в музыке. Он одним из их первых предложил расширить тембровую палитру за счет шумов окружающей среды.

В 1913 году Руссоло публикует манифест «Искусство шумов» в виде письма своему другу композитору-футуристу Франческо Балилла Прателла. В нём он фиксирует историческое изменение звуковой среды: до XIX века повседневная жизнь, по его мнению, была «безмолвна», а индустриализация привела к появлению устойчивого, непрерывного шума. Музыкальный язык, основанный на тональной системе и ограниченном наборе тембров, оказывается недостаточным для описания новой реальности.

Руссоло предлагает рассматривать шум не как помеху, а как самостоятельный материал. Он настаивает на необходимости расширения слухового опыта и «переобучения уха», которое должно научиться различать и организовывать шумы так же, как раньше — музыкальные звуки.

В тексте Руссоло даёт классификацию шумов, среди которых:

🤩взрывы, удары, гул, рёв;
🤩свист, шипение, пыхтение;
🤩шёпот, бормотание, ворчание;
🤩скрип, трение, жужжание, визг;
🤩удары по дереву, камню, металлу;
🤩голоса людей и животных (крик, вой, плач и др.).

Он предполагал, что в будущем человек сможет различать десятки тысяч их разновидностей.

Для практической работы со звуком Руссоло создаёт intonarumori — механические шумовые инструменты. Каждый из них был рассчитан на определённый тип шума: «грохотальщик», «ревун», «свистун», «трескун», «булькальщик» и др. В 1920-е годы он также разрабатывает руссолофон и энгармоническое фортепиано.

Своим манифестом Руссоло определил развитие таких современных стилей как noise, ambient, musique concrete и других, чье активное развитие пришлось лишь на 70-е годы прошлого века – спустя 60 с лишним лет после того, как художник художник разработал теоретическую базу. 

Гудящие, шипящие, хрипящие, 
kvslt 🫥

Плейлист по Ролану Барту: мысли философа в сплетении звуков

🤩 Людвиг ван Бетховен. 33 вариации на вальс Диабелли, op. 120.

...по отношению к этой музыке — не важно, как постигаемой: умозрительно или чувственно — нужно пребывать в состоянии или, лучше, в процессе деятельности перформатора, который умеет перемещать, группировать, комбинировать, выстраивать, одним словом, структурировать…Как чтение современного текста заключается … в том, чтобы написать его заново, пересечь его письмо новым вписыванием, так и читать Бетховена — значит оперировать его музыкой, вовлекать ее в неизвестный praxis.

🤩 Вводя категорию «зерна голоса» – материальности тела в звуке, возникающей на стыке музыки и языка, – Ролан Барт противопоставляет двух оперных певцов: Дитриха Фишера-Дискау и Шарля Панзеру. Искусство Фишера-Дискау, несмотря на безупречную технику, отмечено чрезмерной выразительностью. Голос Панзеры, напротив, несет в себе само «зерно» – телесное означивание, где пение становится подобным письму.

Дыхание есть пневма — душа, которая раздувается или рвется на части...Легкие — дурацкий орган (требуха, лакомство для кошек!): они раздуваются, но не эрегируют. Напротив, через горло — место, где звуковой металл твердеет и разбивается на части, — через маску, трескающуюся под натиском означивания, прорывается к нам не душа, а наслаждение. У Фишера-Дискау я слышу только легкие и никогда не слышу язык, глотку, зубы, слизистые оболочки или нос. Все искусство Панзера, напротив, — в буквах, а не в дыхании (простая техническая особенность: когда он делает паузу внутри фразы, его дыхания не слышно).

🤩 Противопоставление экспрессии и «письма голосом» находим и в сравнении смертей Бориса Годунова и Мелизанды. Смерть Бориса — это «фенотекст»: она вся в экспрессии, историческом пафосе и драматическом означаемом. Смерть же Мелизанды — почти чистое означивание, реализующееся в самой просодии.

...смерть Бориса
экспрессивна, или, если угодно, истерична...Исполнение этой смерти неизбежно драматично: это триумф фенотекста, означивание стирается в нем под напором души как означаемого. Напротив, Мелисанда умирает лишь просодически. В ее смерти
объединяются две крайности: предельная прозрачность денотации и чисто просодическое членение высказывания…Попросту говоря, на лицо производство речи-музыки, функция которой состоит в том, чтобы удержать певца от выразительности.

🤩 Иоганн Себастьян Бах. Исполнение Ванды Ландовской концерта для клавесина № 3 в ре мажор, BWV 1054.

Я с определенностью - определенностью тела, определенностью наслаждения – слышу, что клавесинная игра Ванды Ландовской доносится из ее внутреннего тела, а не из ничего не стоящего сплетения пальцев, как у многих других клавесинистов.

🤩 Франц Шуберт. Вокальный цикл «Зимний путь» в исполнении Святослава Рихтера.

Возьмите цикл «Зимний путь»: песня «Доброй ночи» рассказывает о том, как любящий одаривает своим собственным отъездом, одаривает столь незаметно, что любимый человек даже не обеспокоен, и я также ретируюсь следом за ним. «Застывшие слезы» провозглашают право оплакивать; «Оцепенение» передает какой-то особый холод заброшенности; «Липа», красивое романтическое дерево, дерево запаха и засыпания, — утраченный покой; « У ручья» — порыв вписать - написать - совершенную любовь; наконец, «Волынщик» напоминает о бесконечном повторении фигур речи, которую ведет влюбленный.

🤩 Роберт Шуман. «Крейслериана», op. 16 в исполнении Владимира Горовицы.

Вот как я слышу тело Шумана:
в первой пьесе что-то сворачивается в клубок, а потом сплетается,
во второй — потягивается, затем просыпается: колет, колотит, тускло мерцает,
в третьей - натягивается, растягивается,
в четвертой - разговаривает, объявляет, кто-то объявляется,
в пятой — выплескивается, выкарабкивается, дрожит, взбегает , распевая, шлепая,
в шестой — говорит, читает по складам, речь распаляется до пения,
в седьмой - бьет, шлепает,
в восьмой — танцует, а еще начинает громыхать, наносить удары…

Слушайте Барта и делитесь впечатлениями в комментариях

Читая по слогам,
kvslt 🫥

Жест - Барт - Рождение - Образ

Делимся маленьким фотоотчетом с ридинга, который прошел в воскресенье 🫥

* уже готовимся к первым встречам в рамках нашей мастерской и ждем вас в январе

До нашей первой встречи, зовем вас!🫥

В четверг, 18.12, мы организуем камерный концерт Childhood — о нашем, вашем, общем детстве.

🙂🙂🙂

Это попытка воссоздать детский мир средствами современной академической музыки. Через сладкую ностальгию, а иногда через призму взрослого опыта — искажённого, фрагментарного, часто болезненного. Это детская музыка для взрослых.

В программе «музыкальные альбомы» и короткие зарисовки композиторов XX века.

Играют две пианистки — Александра Листова(musicAeterna и JUST Ensemble) и Валерия Долгушина(АНМ). Обязательно приходите! :)

Билеты и подробности

дизайнер афиши: @bybowich

От звука к тону: введение в акустическое мышление Германа фон Гельмгольца

Звук — это основа всего слышимого. В физическом смысле он возникает как колебания воздуха, передающиеся уху. Однако, не всякий звук становится основой для музыкальной композиции.

Герман фон Гельмгольц разделял звуковые явления по характеру колебаний:

🤩 Шум — это результат непеременных, нерегулярных колебаний. В них нет устойчивого периода, поэтому ухо не может выделить определенную высоту. Шорох листвы, треск, удар — мы слышим энергию, но не тон.

...во время шума происходит быстрая смена разнообразных звуковых ощущений. Вспомним хоть шум идущего по мостовой экипажа, ... здесь мы имеем всюду быструю и неправильную, но явственно распознаваемую смену порывистых, мерцающих разнообразных звуков.

🤩 Тон, напротив, возникает при регулярных, периодических колебаниях. Когда частота стабильна, слух распознаёт высоту звука. Именно это Гельмгольц называл музыкальным тоном — физическое явление, которое уже может быть организовано в лад, интервал и мелодию.

Музыка начинается не с ноты, а с порядка: там, где хаотическое колебание превращается в устойчивое, звук обретает тон и музыкальную мысль.

Без колебаний,
kvslt🫥

Вслушиваемся вместе с нашими друзьями, фестивалем звучащего кино «т-ссс»🫥

на связи команда т-ссс

предлагаем вам погрузиться в практику вслушивания.

пространственно-временные координаты для участия не имеют значения.
нужны лишь наушники.

и
чувствовать,
чувствовать,
чувствовать!

Ридинг по книге «Образ. Музыка. Жест»

Перед новогодними праздниками приглашаем на ридинг! Будем читать и обсуждать отрывок из книги Ролана Барта «Образ. Музыка. Жест».

🤩 «Тело музыки» — это философский взгляд на слушание, сосредоточенный на том, как звук переживается и отзывается в опыте. Нам важно не освоить терминологию, а попробовать вместе научиться подходу Барта: внимательному и чувствительному.

Ридинг — отправная точка мастерской и способ начать разговор через восприятие, а не теорию.

🤩 Для участия зарегистрируйтесь по ссылке. В гугл-форме мы попросим вас указать контакт, чтобы заранее отправить текст для чтения.

Встреча пройдёт 21.12 в 16:00 в кофейне «Среда». Количество мест ограничено 🐜

Искренне ваши,
kvslt🫥

Grapefruit

🤩 За последние десятилетия вокруг слушания возникла целая исследовательская культура: от классических работ по акустической экологии до современных текстов о внимании. Йоко Оно была одной из первых, кто стал рассматривать слушание как особый, самостоятельный опыт.

На практику художницы повлиял Fluxus*, ранний перформанс и концептуальное искусство. Для неё музыка — действие и жест протеста.

🤩 Grapefruit (1964), книга Йоко, — серия коротких инструкций, ироничных и абсурдных. Они работают как оптические и акустические переключатели. Переносят слушание за пределы искусства — в прогулку, в комнату, в бытовой шум. Йоко превращает слушание в интеллектуальный и сенсорный эксперимент: мы сталкиваемся не со звуком как с объектом, а с самой возможностью слушать.

В карточках — наши любимые практики. Приглашаем вас послушать.

С предвкушением,
kvslt🫥

–
*Fluxus — международное художественное движение 1960-х, которое стремилось размыть границы между искусством и повседневностью.