Часть 1
Часть 2
Часть 3:
Отдельный удар приходится на рынок СПГ. Катар был одним из крупнейших мировых производителей сжиженного газа, и его выпадающие объемы теперь приходится замещать. США пытаются занять часть этой ниши, но полностью компенсировать дефицит быстро невозможно. В Азии ситуацию частично смягчает переход на уголь: страны региона наращивают его потребление, чтобы не конкурировать за ограниченный объем СПГ. Поэтому ценовой удар по Азии слабее, чем по Европе. Уголь при этом тоже дорожает.
Наиболее уязвимыми окажутся страны с небольшими стратегическими резервами и ограниченными финансовыми возможностями. Богатые импортеры могут покупать нефть по высоким ценам и использовать хранилища. Бедные экономики без достаточных запасов быстрее столкнутся с физическим дефицитом, перебоями с топливом и ростом внутренних цен.
Выход крупных арабских производителей из формата ОПЕК+ сам по себе не обязательно усугубляет текущий дефицит: без квот они могут добывать больше. Но он делает рынок менее управляемым. Если за ними последуют другие страны, механизм координации добычи может рассыпаться, а после завершения острой фазы кризиса рынок рискует получить обратный шок — избыток предложения примерно на несколько миллионов баррелей в сутки. Тогда цены могут резко упасть, в предельном сценарии даже к 20 долларам за баррель, хотя такой уровень вряд ли продержится долго: высокая себестоимость сланцевой добычи в США быстро приведет к сокращению производства.
В результате рынок входит в период экстремальной волатильности. Верхние и нижние ценовые пики, скорее всего, будут краткосрочными, но сама нестабильность сохранится надолго: сначала мир будет покрывать дефицит резервами, затем — восстанавливать эти резервы, поддерживая повышенный спрос уже после окончания острой фазы кризиса.
Полилог. Экспертиза | Подкаст | МАХ