Часть 1:
Блокада Ормузского пролива уже стала для нефтяного рынка одним из самых тяжелых кризисов за последние десятилетия. Ее эффект менялся по этапам. В первые недели Иран фактически ограничивал выход основной части нефти из Персидского залива, хотя собственный экспорт старался сохранять. Затем, ближе к апрелю, ситуация изменилась: США усилили давление уже на иранскую нефть, и через пролив перестали проходить дополнительные объемы, которые раньше составляли порядка 1,7-2 млн баррелей в сутки.
По масштабу выпавшего предложения этот кризис жестче, чем шок 1973 года. Тогда с мирового рынка ушло около 10% мировой добычи. Сейчас через Ормузский пролив в нормальных условиях проходило примерно 20–22 млн баррелей в сутки, то есть около пятой части мирового потребления. В отдельные периоды с рынка выпадало до 20% поставок, хотя затем часть объемов удалось перенаправить через обходные маршруты.
Главный амортизатор — трубопроводная инфраструктура в обход Ормуза. ОАЭ начали активнее использовать маршрут к порту Фуджейра в Оманском заливе, Саудовская Аравия — нефтепровод Восток–Запад к Красному морю, Ирак — направление Киркук–Джейхан через Турцию. Но эти маршруты не способны полностью заменить Ормуз. Кроме того, они сами стали объектами ударов: атаки по Фуджейре и по саудовскому порту Янбу периодически останавливали отгрузки и заставляли эвакуировать персонал.
Поэтому, по текущим оценкам, с мирового рынка уже ушло не менее 13 млн баррелей в сутки. Это больше, чем в период первого энергетического кризиса 1970-х. Но в отличие от 1973 года, мир пока не столкнулся с массовой физической нехваткой топлива. Причина — стратегические резервы нефти, созданные как раз после прошлых энергетических кризисов. Сейчас они закрывают значительную часть дефицита: потребители фактически замещают ближневосточную нефть запасами из хранилищ.
Полилог. Экспертиза | Подкаст | МАХ