Я долго искала водителя, который знает дорогу.
Это не так-то просто — место, которое мне нужно, не отмечено ни на одной карте. Его нет в обзорах, да и агенты, продающие путёвки, никому его не рекомендуют.
Честно говоря, оно и к лучшему.

Машина петляет по горному серпантину так, что кружится голова. Когда она наконец останавливается, я пошатываюсь, чуть не роняю шляпу, сумку и старенькие солнечные очки.
Но всё меняется, стоит ступить на горячий тротуар.

Порыв ветра встрепывает мне волосы. Первый же вдох наполняет тело лёгкостью. Кажется, я могу взлететь прямо в безоблачное небо.
Чемодан подхватываю сама. Сабо шлёпают по ступенькам.

София приветствует меня у стойки портье. Она снова не изменилась — тёмные волосы забраны наверх, серёжки с крупными алыми камнями поблескивают в ушах.
Она всегда даёт мне один и тот же номер — под самой крышей, нужно пригибать голову, чтобы не удариться о скошенный потолок. И всегда зовёт выпить вина перед ужином.

Утром мои сабо снова шлёпают по тротуару. Ступеньки, выдолбленные в скале, ведут к морю. Шезлонги с полосатыми матрасами, волны, разбивающиеся о камни. Мягкое полотенце стирает солёные капли с кожи.
Я могу доплыть до выхода из бухты, не чувствуя ни усталости, ни боли в суставах.

По вечерам, когда солнце исчезает за цепью гор, я выхожу на прогулку. Не заглядываю в карту и не читаю вывески — помню всё наизусть. Вот книжная лавочка, за углом кофейня, во дворе которой растут гранаты, а через дорогу магазин, где я много лет назад купила тёмные очки.
Одно стекло треснуло, но здесь я могу их носить.

Скольжу по улицам, кивая знакомым. Всё те же владелицы лавочек пьют кофе, устроившись в плетёных креслах на улице. Бьют башенные часы. Рыжий кот умывается, усевшись посреди тротуара.
Этим летом он снова уворачивается, не позволяя себя погладить.

Захожу в магазин керамики. Тут есть зеркало, заглядываю в него с любопытством. Ни следа седины, а трещина в солнечных очках исчезла.
И неважно, что произойдёт, когда я уеду.
Вернусь следующим летом — а здесь всё будет по-прежнему.

155/2026