2024, США
***
Оуэн одинок. Так было и в отрочестве, в американском пригороде конца 1990-х, так же осталось и позже, когда пошел работать уборщиком в кинотеатр. Жизнь его замерла, — он снова и снова смотрит свой любимый сериал из 1990-х о девушках с родственными душами. Это зрелище «для девочек» ему открыла Мэдди, школьница постарше, — а когда шоу закрыли, исчезла и она, чтобы потом вдруг снова появиться.
Гипнотизирующих причуд много, — на стробоскопы, розовую краску и костры не поскупились, Для Джейн Шенбрун, небинарной персоны, трансгрессия — и способ познания, и творческий метод. Герои ее (персоны) нового фильма с бинарностью не дружны, но это только предположение.
«Тебе нравятся девушки?» — говорит Мэдди Оуэну. «Не знаю». «Парни?» «Мне нравятся телесериалы», — отвечает он, а позднее не то во сне, не то наяву появляется в женском платье.
Фильм, на #berlinale2024 попавший в программу «Panorama», рассказывает о добровольной изоляции человека, которому в этом мире неудобно. Оуэну лучше с телевизором, где все всегда на своих местах. Но это и со спецэффектами рассказанная, чрезвычайно печальная повесть о боязни понять себя. Мэдди, родственная душа, пытается привести к согласию свое внешнее с внутренним, Оуэн же остается в оцепенении, переводя в horror визуально изобретательный coming of age. Горит, порой, не только телевизор, но, вроде, самый экран.
Наверное, картине пристало определение «транс-кино»: по желанию не только обозначить, но и проговорить тесноту общеизвестных конструктов, — как социальных, так и кинематографических, — «I Saw the TV-Glow» сильно напоминает прошлогоднюю «тихую сенсацию» Берлинале, экранизацию «Орландо» Поля Б.Пресьядо. Но есть и существенные отличия. Если тогда фестивальной публике было предложено подумать, то теперь Джейн Шенбрун пытается дать нечто вроде ответов. И на этом пути, скорей, проигрывает.
Деточки, не увлекаетесь так уж сильно телевизором, спешите жить, — финальная мораль фильма существенно упрощает месседж.
#кропоткинкино
