воспоминания: «киса»

она не могла простить меня два года. выкинула все из детской обиды.

понимаю ее.. да и не знаю:
а смог бы простить я?

она все делала правильно: методично избавлялась от каждой расстраивающей ее мелочи, ровно как я ее всегда и учил

а я?.. забыл испытать хоть что-то, кроме одного болезненного сжатия сердца при последнем хлопке входной двери и оглушительной пустоты после. как и я когда-то, она молча выбежала прочь: не обернувшись и не попрощавшись.

а я? наверное, был слишком увлечен собой.


в час ночи в бруклине мы прыгаем с одного каршеринга на другой, чтобы добраться до единственного bmw на границе с куинсом и отправиться на юг.

впереди нас ждет несколько сот километров беззаботных восторженных разговоров о самых маломальских глупостях, что приходят ей в голову.
смешные картинки, спортивные машины, полиция, наш возможный переезд на вест-кост

она улыбается, смеется, проводит вместе со мной время так, как будто бы совершенно ничего не происходит.

как будто бы наша спонтанная поездка в другой штат не что иное, как ее долгожданное обещанное детское приключение: ночные кафе на пересечении хайвеев, запрокинутые ноги, веселая музыка, хаотично перебегающие дорогу олени, свет оранжевых софитов и легкий шлейф усталости от шума мотора.

мы будем весело убегать от охраны по льду напротив мемориала Линкольна, удивляться тому как скучна знаменитая столица, гулять по живописным кладбищам и искать хоть что-нибудь мало-мальски интересное на фоне других наших приключений.

мы совершенно не будем делать вид, что знаем — это наше последнее приключение.

мы едем за редким документом, что позволит мне вернуться домой.

мы знаем: скоро единственный близкий человек, который был в ее жизни последние два года соберется, обнимет и улетит навсегда.

она не верила, что это по-настоящему. ведь разве может тот, кого ты так искренне любишь — так хладнокровно предать?


самые нежные и трогательные отношения, что у меня были, закончатся на фразе:
"киса, я тебя ненавижу"

"киса, спасибо,
что заменил мне отца"