Попалась интересная антропологическая работа о зарубежных дискуссиях вокруг исследований в области психоделической медицины.

*Сразу оговорюсь: это не рекомендация, не медицинский совет и не обсуждение способов применения каких-либо веществ. В российском правовом поле многие вещества, вокруг которых строятся эти дискуссии, запрещены или строго регулируются, а их немедицинское использование незаконно и может быть опасно для здоровья.

Мне здесь интересна не фармакология, а культурный конфликт.

Занимательно, что даже в достаточно либеральной западной психиатрии эта тема вызывает существенное напряжение — именно из-за переплетения науки и духовного опыта.

С одной стороны, понятно, почему в условиях мировых кризисов, одиночества и неолиберального общества человек ищет язык для разговора о смысле и переживании связи с чем-то большим. И понятно, почему многие обращаются не к церкви, а к «медицине»: институциональная религия для современного секулярного человека часто выглядит слишком догматичной.

Но, с другой стороны, медицина — не самый очевидный инструмент для ответа на вопросы смысла, смерти, одиночества и т.д. Для этого исторически существовали философия, религия, искусство, этика, например.

Когда медицина пытается занять эту нишу, так или иначе, возникает серая зона, в которую быстро заходят гуру, энерготерапевты, секты, продавцы чудесного исцеления, обещая разные формы псевдоспасения.

Все чаще и ярче, в том числе в этой работе, прослеживается конфликт современной культуры: частью, магическое мышление никуда не исчезло, а перешло на язык нейробиологии, клинических исследований и доказательной медицины.