Вчера я был в дороге. Но 16 октября - для моей семьи день особый.

В этот день в 1941 году могла перестать существовать Москва, и утром этого дня началась эвакуация детей из Москвы. Моя мама и мой дядя, ее брат, потерялись в толпе на Шоссе Энтузиастов и убежали домой в Перово. За ними прибежала и бабушка. А потом было уже поздно уходить.

Шоссе Энтузиастов - единственная свободная магистраль, которую еще не заблокировали немцы - было забито повозками, машинами и пешеходами. Вокзалы оцепили войска. Через центральные площади Москвы гнали гурты скота. Над городом поднялся дым: в учреждениях жгли архивы. На всех подъездах сняли и уничтожили списки жильцов.

Это был страшный день. В тот день, когда линия фронта проходила всего в 19 километрах от Кремля, когда дивизия НКВД вступила в бой с передовыми немецкими разведывательными частями в районе станции метро "Динамо", город внезапно узнал, что власть его покидает. И это открытие оказалось страшнее немецких танков. В один день рухнули все привычные опоры: закрылись заводы, встало метро, исчезли милиционеры, и по улицам пошли толпы людей, охваченных одним желанием - спасаться.

Но смогли. Выстояли. Выжили.