Его бабка была колдуньей, его отец мог заклинанием и наложением рук сводить с тела бородавки. Сам он был тесно связан со сферой магического, общался с полесскими, кетскими и литовскими ведьмаками. Достаточно было увидеть его близко, как ты ощущал силу его экстрасенсорного воздействия (между ним и тобой была сила, эта сила шла от него к тебе непрерывным потоком). Так что он очень хорошо знал, о чем он пишет. То, что нам кажется фантазией, было частью духовной практики.
(В.В. Емельянов о В.Н. Топорове - https://edgar-leitan.livejournal.com/118079.html#t3200319; за наводку спасибо Велигору: https://t.me/finis_mundi/1192)
Топоров раскрывает суть мифа на фоне всей той культуры, которую он унаследовал. Бабушка про происхождению в деревенской семье была чернокнижницей. Отец ещё помнил кое что из того, как произносить заговоры. Мальчишкой Топоров...участвует во всех переданных по наследству старинных играх, где взрослым человеком найдёт отзвуки древних обрядов и преданий... Сверхталантливый юноша мечтает стать монахом, и что то от этой тогда окрашенной в православные тона мечты останется на всю жизнь.
В буддизме он находит черты ему лично близкие. В своём поведении он для нас, его близко знавших, соединял черты русского старца и буддийского мудреца. Во время после путешествия на Енисей, совершенного им в возрасте 34 лет, он знакомится с кетскими и селькупскими шаманами и старается постичь основы сибирского шаманизма. Европейское язычество открываются ему благодаря занятиям живым литовским фольклором в его сопоставлении с реконструированным им на основе древних свидетельств прусским и общебалтийским пантеоном богов. Лингвистические сравнительно-исторические исследования, охватывавшие все славянские и балтийские языки и другие, им родственные, Топорову дают прочную базу для восстановления индоевропейского мифопоэтического языка.
(Вяч. Вс. Иванов - из статьи "Мифология в понимании В.В. Топорова" к сборнику "Мифология"; см. в прикреплённом файле)
Топоров – один из трех мыслителей (наряду с Платоном и Хайдеггером), оказавших на меня наибольшее влияние...В своих ключевых работах, посвященных мифопоэтической мысли (шире – религиозной мысли), он как будто на каком-то «подпороговом» уровне воспроизводил атмосферу тех текстов, с которыми взаимодействовал, – прежде всего, древнеиндийских и вообще индоевропейских мифопоэтических источников. Это своего рода академическая магия или филологические камлания... это все как один большой заговор, который ведун Топоров сочинил, чтобы сделать тебя адептом своей научной традиции, а через нее – духовной традиции индоевропейских народов.
(C.Ю. Бородай в своём telegram-канале NUMINOSUM - https://t.me/sergey_boroday/854)