К началу - часть 5.

6. Эвакуация

Директор сама, кстати, учитель русского языка и литературы. В матрице новой украинской государственности - не имевшая профессионального будущего.

Чеченцы привезли в школу медикаменты. Уважаемый аксакал, глава конкретно этой миссии, произносит обязательную мантру: фонд имени Героя России Ахмада Хаджи Кадырова по распоряжению Героя России Рамзана Кадырова… Просто имена и фамилии лидеров Чечни, без регалий, они не называют - своя специфика. Терапевт, назначенная командовать фельдшерским пунктом - перечисляет, в чем самая большая потребность. Именно это - чеченцы и привезли. Записываем интервью с еще одним командиром, имеющим отношение к лекарствам, которого с собой подвел, в свою очередь, чеченский командир. Какие там взаимоотношения и политесы - разбираться некогда. Капитан, с морпеховскими нашивками. В процессе этого интервью - я понимаю, что он рассказывает что-то невероятное. Морпехи-черноморцы, прямо сейчас проводят эвакуацию из больницы номер 4, где идет бой. На БТР-ах вывозят за два-три квартала, где уже нет стрелкового и прямой наводки, там перегружают уже в гражданский транспорт волонтеров, которые уже вывозят из города. Не ходячие люди, после операций, с ампутированными конечностями, в тяжелом состоянии, застрявшие в больнице с начала марта. Среди них - дети, которых с утра вывезли уже 16, а всего - уже больше ста человек. Весь район, в том числе и где происходит перегрузка - под сильным минометным обстрелом. «Поехали, посмотришь» - приглашает меня командир морпехов и замолкает.

И тут наступает достаточно тонкий момент, который есть в работе каждого журналиста. Очевидно, что об этом рассказать нужно. Очевидно - что история не тривиальная. Очевидно, что опасно. И в какой пропорции эти ингридиенты коктейля нашей работы смешаются сейчас - должен решить именно я и именно в этот момент. Смотрим карту (без оффлайн-карт не суйтесь никогда в город, в котором идет война, но их наличие, конечно, ни от чего не гарантирует). Вроде бы - район нормальный, насколько он может быть нормальным вблизи от Азовстали. Но - гораздо ближе к заводу, чем кинотеатр, где мы были совсем недавно, но кажется уже - так давно. Я решаю ехать. Наш водитель Дима, впервые для себя попавший вообще в такой тугой переплет - лепечет что-то про «поехали отсюда», ему все не нравится. За морпехом на запыленном каблучке Kangoo едем на точку эвакуации - ко второму роддому.

Как понять в воюющем городе, что ты едешь не туда, куда надо? Во-первых, все становится сильно громче. Во-вторых - с улиц пропадают люди. Те редкие из них, которых встречаешь - не идут куда-то, а перебегают. Домашние животные - растерянные, и убегающие как раз в обратном направлении от того, куда направляешься ты. Kangoo с капитаном ускоряется - мы следом, я тоже хочу уже доехать до какой-то стены, за которой можно остановится и убраться с широкого и совершенно безжизненного проспекта, со свисающими до земли проводами, между которыми надо лавировать, и сожженными машинами, которые надо объезжать, в конце него - заводские трубы и смог разрывов. Там - Азовсталь. Глаз выдергивает угловой магазин - видимо, там торговали одеждой, или это был какой-то склад. Взрывом через выбитое окно из него выбросило гору манекенов телесного цвета, теперь разбросанных по земле в нелепых позах, а у стены - сваленных бесформенной массой. У них стоит пес и смотрит на единственные подвижные в округе объекты - наши машины. С тоской и раздумьем на морде. Пес с ошейником, на коротких ножках, глаза умные. Он явно домашний - и явно, он уже очень давно - совсем один. В клубах пыли передняя машина заворачивает между домов - и пыли становится еще больше, едем уже поперек каких-то газонов, смятых детских площадок, прямо по земле - сыпучей, как мука.

продолжение - часть 7.