Кондратьев про оборонные инновации

Боевой интеллект: новая архитектура

В дискуссии об автономных системах часто смешиваются два понятия: способность аппарата действовать без оператора и способность системы самостоятельно принимать содержательные решения.

БПЛА, который после потери связи продолжает движение по заранее заданному маршруту, автономен. Но уровень его боевого интеллекта остается относительно низким: решение о том, что делать, было принято человеком заранее.

Пример такого переходного уровня — программа DARPA REMA, задача которой создать платформенно-независимый модуль автономности, который можно устанавливать на различные коммерческие и военные малые БПЛА. Причем DARPA изначально заложила возможность регулярно обновлять специализированное ПО автономности, ускоряя цикл разработки вплоть до месячных итераций.

Но следующий уровень значительно сложнее.

Система должна не просто продолжить выполнение заложенного сценария, а изменить способ действий после изменения обстановки. Например, обнаружить, что маршрут стал недоступен, выбрать альтернативный способ наблюдения, перераспределить функцию между несколькими аппаратами или определить, какая новая информация требует реакции.

Таким образом, ключевой особенностью боевого интеллекта является постепенный рост автономности всей системы управления. Если традиционно автономность рассматривалась как свойство отдельной платформы, то современная архитектура предполагает автономное функционирование всей распределённой сети. По этой причине целесообразно рассматривать развитие боевого интеллекта как последовательное прохождение нескольких уровней зрелости.

БИ-1 — интеллектуальная автоматизация.
На этом этапе искусственный интеллект используется как вспомогательный инструмент. Он ускоряет обработку информации, выполняет поиск закономерностей, распознаёт объекты, сопровождает цели, формирует аналитические материалы и помогает оператору принимать решения. Однако вся логика управления остаётся полностью человекоцентричной.

БИ-2 — ограниченная автономность.
Отдельные исполнительные системы способны самостоятельно выполнять часть задачи, корректировать маршрут, выбирать способы достижения поставленных целей, взаимодействовать с оператором посредством интеллектуального диалога и использовать рекомендации других компонентов системы. Боевой интеллект начинает самостоятельно распределять информационные потоки, осуществлять первичную приоритизацию целей, прогнозировать изменения обстановки и готовить несколько вариантов действий для человека.

БИ-3 — автономное управление операцией.
На этом этапе боевой интеллект уже не только анализирует информацию, но и самостоятельно управляет ограниченными операциями в заранее определённых рамках. Исполнительные платформы получают возможность коллективно распределять задачи, обмениваться результатами наблюдений, перестраивать маршруты и координировать действия без постоянного вмешательства человека.

БИ-4 — распределённый боевой интеллект.
На данном этапе автономность становится свойством всей системы. Сенсорные сети, исполнительные платформы, программные агенты и вычислительные ресурсы начинают самостоятельно перераспределять функции между собой при изменении оперативной обстановки. Потеря отдельных элементов не приводит к разрушению архитектуры управления, поскольку остальные компоненты автоматически компенсируют возникшие потери.

БИ-5 — самоорганизующаяся когнитивная архитектура. Боевой интеллект приобретает способность самостоятельно изменять структуру собственной работы, перераспределять вычислительные мощности, формировать новые информационные маршруты, перестраивать взаимодействие между платформами и непрерывно адаптировать архитектуру управления.

Ну и главный вывод, друзья:
ключевым преимуществом становится скорость преобразования данных в согласованное действие — при сохранении работоспособности системы в условиях потерь, помех и быстро меняющейся обстановки.

Боевой интеллект — это в конечном счёте технология управления временем на поле боя.

Кондратьев про оборонные инновации

Боевой ИИ: преимущество смещается от алгоритмов к данным

В мире постепенно меняется понимание технологического превосходства. Еще недавно ключевым активом считалась бронированная и ракетная техника, потом таким активом стали беспилотные аппараты в их различных проявлениях.

Сейчас формируется следующий уровень: преимущество начинает определяться качеством боевых данных и скоростью их превращения в обновленную модель.

Показательный пример — соглашение Великобритании и Украины в области оборонного ИИ. Британские разработчики получили доступ к украинской инфраструктуре Avengers AI Labs, сформированной вокруг массива примерно из 5 млн размеченных изображений, полученных в том числе через систему DELTA. По данным украинской стороны, обученные на этом массиве модели уже используются для автоматического анализа более 100 тыс. видеопотоков с БПЛА ежемесячно.

Это важный сдвиг. Боевой интеллект становится не отдельной функцией конкретного изделия, а постоянно обновляемым технологическим контуром.

В такой архитектуре критичным становится уже не просто наличие нейросети на борту. Значение имеют скорость разметки данных, их достоверность, возможность дообучения моделей и главное – доставка обновлений на большое количество разнородных носителей.

Фактически возникает новый цикл технологической конкуренции: поле боя: данные: модель: обновление : поле боя.

Преимущество получит сторона, которая будет быстрее превращать боевой опыт в программное обновление всей группировки.

Кондратьев про оборонные инновации

Боевой интеллект как новая категория военного искусства

Конечно нудновато звучит, но когда-то меня учили, что нужно пользоваться единым понятийным аппаратом.

Поэтому в условиях немного хаотичного развития автономных боевых систем предлагаю использовать понятие боевого интеллекта, которое, в итоге, должно объединить информационные, вычислительные, организационные и исполнительные компоненты в единую когнитивную систему, ориентированную на достижение военных целей при сохранении ведущей роли человека в принятии решений, связанных с применением силы.

Что же такое боевой интеллект и чем же он отличается от искусственного?

На мой взгляд, боевой интеллект это понятие гораздо шире. Боевой интеллект — это распределённая когнитивная система, объединяющая человека, сенсорные сети, вычислительную инфраструктуру, цифровые платформы, программных агентов, модели искусственного интеллекта и исполнительные системы в единый контур восприятия, анализа, прогнозирования, подготовки, реализации и оценки решений.

Из этого следуют несколько принципиальных положений.

Во-первых, боевой интеллект не является программным продуктом. Он представляет собой архитектуру взаимодействия множества элементов.

Во-вторых, боевой интеллект не сводится к использованию только искусственного интеллекта.
Алгоритмы машинного обучения выступают лишь одним из инструментов внутри значительно более сложной системы.

В-третьих, обязательным элементом боевого интеллекта остается человек. Именно человек должен определять цели, устанавливать допустимые ограничения, принимать решения о применении силы. И, в конце концов, нести ответственность за последствия этих решений.

Таким образом, речь идёт не о замещении человека, а о формировании распределенной когнитивной системы, в которой интеллектуальные функции рационально распределяются между людьми и цифровыми компонентами.

Кондратьев про оборонные инновации

Эволюция автономных боевых систем

Развитие военной науки традиционно сопровождается появлением новых понятий, отражающих изменения характера вооруженной борьбы.

На практике используются десятки взаимосвязанных терминов: искусственный интеллект, автономные системы, интеллектуальные платформы, цифровые двойники, большие данные, машинное обучение, облачные вычисления, роевые системы, агентные архитектуры, программно-определяемые платформы.

Каждый из них описывает отдельный компонент происходящей трансформации, однако ни один не позволяет охарактеризовать систему в целом.

В результате возникает парадоксальная ситуация. В образцы современного вооружения активно внедряют технологии искусственного интеллекта, но отсутствует общая категория, описывающая принципы функционирования всей новой архитектуры.

Именно поэтому хочется немного отойти от обсуждения конкретных технических решений, а посмотреть на эволюцию автономных боевых системно.

Автономные боевые системы перестали быть специализированным инструментом выполнения отдельных задач и постепенно превращаются в базовый элемент организации вооруженной борьбы.

Самые серьезные изменения происходят не на уровне отдельных платформ, а на уровне взаимодействия сенсорных средств, вычислительной инфраструктуры, систем поддержки принятия решений, алгоритмов искусственного интеллекта и средств поражения.

Одной из наиболее значимых тенденций становится переход к программно-определяемым системам вооружения.

Традиционно боевые возможности определялись конструкцией изделия. Новые функции требовали разработки новой модификации, модернизации аппаратной части или создания принципиально новой платформы.

В программно-определяемой архитектуре значительная часть функциональности реализуется программным обеспечением. Это позволяет обновлять алгоритмы управления, методы обработки данных, средства взаимодействия с другими системами и элементы искусственного интеллекта без глубокой аппаратной модернизации.

Данная тенденция уже проявилась в средствах связи, вычислительных сетях и системах управления. В ближайшие годы она станет доминирующим принципом развития большинства военных платформ.

Следствием этого процесса становится сокращение жизненного цикла программных компонентов при сохранении длительного жизненного цикла физических носителей.

В перспективе, боевые платформы всё чаще будут оцениваться не по своим текущим характеристикам, а по способности к программной эволюции.

Продолжение следует...

Кондратьев про оборонные инновации

Operation Jailbreak: почему армия США решила «взломать» собственные системы вооружений

Весной 2026 года армия США запустила необычный эксперимент.

Проект под названием Operation Jailbreak объединил сотни инженеров более чем из пятидесяти оборонных компаний на базе Форт-Карсон в штате Колорадо.

Их задача заключалась в решении проблемы, которая годами снижала эффективность уже существующих систем: отсутствии полноценного взаимодействия между ними.

Проблема характерна не только для американцев, но и, в том числе и для нас.

На протяжении десятилетий американский оборонно-промышленный комплекс создавал вооружения в рамках отдельных программ закупок. Результатом стали многочисленные платформы, радары, беспилотные комплексы, системы управления и средства противовоздушной обороны, которые эффективно выполняют свои функции по отдельности, но часто испытывают трудности при обмене данными.

В условиях современной войны такая фрагментация превращается в серьезное ограничение.

Основой инициативы стала концепция Right to Integrate («Право на интеграцию»). Армия США стремится получить возможность самостоятельно объединять системы различных производителей без необходимости обращаться к каждому подрядчику за отдельными разрешениями или дорогостоящими доработками.

Для этого компании-участники предоставили доступ к программным интерфейсам и технической документации, сохранив при этом права на собственные технологии.

Особенность хакатона заключалась в его практической направленности. В рабочих группах практически отсутствовали представители коммерческих подразделений компаний. Вместо этого инженеры занимались непосредственной интеграцией систем противовоздушной обороны, радаров, беспилотников, роботизированных платформ и средств управления.

По сути, речь шла о создании единой цифровой среды, способной обеспечить обмен данными между системами, которые ранее никогда не взаимодействовали друг с другом.

Приоритетным направлением стала борьба с беспилотными угрозами. В последние годы атаки дронов показали, что скорость передачи информации между средствами обнаружения и поражения зачастую имеет большее значение, чем характеристики отдельных платформ.

В ходе Operation Jailbreak инженеры сосредоточились на интеграции радаров, сенсоров, командных систем и средств перехвата в единую сеть. Некоторые программные обновления были направлены в подразделения США на Ближнем Востоке еще до завершения проекта.

Одним из наиболее заметных результатов стала возможность отображать данные от множества платформ в едином интерфейсе управления. Это позволяет сократить нагрузку на операторов и ускорить процесс принятия решений в условиях быстро меняющейся обстановки.

Принципиально в этой истории важно понимание того, что в современной системе вооружения все меньше места для изделий, не способных к интеграции в общий контур управления.

И эта несложная мысль должна быть отражена в том или ином виде во всех технических заданиях на новые образцы вооружения и военной техники.

Кондратьев про оборонные инновации

Heterogeneous Graph Spatio-Temporal Reasoning: новый инструмент анализа боевой обстановки

Современные военные операции генерируют огромные объемы данных от спутниковой разведки, беспилотников, радиолокационных комплексов, средств радиоэлектронной борьбы и автоматизированных систем управления. Главной задачей становится не сбор информации, а ее оперативное преобразование в решения.

Одним из возможных решений этой проблемы может быть Heterogeneous Graph Spatio-Temporal Reasoning (HGSTR).

В основе HGSTR лежит представление операционного пространства в виде гетерогенного графа, объединяющего различные типы объектов и связей. В единой модели могут одновременно учитываться подразделения, техника, командные пункты, маршруты снабжения, средства разведки, объекты инфраструктуры и особенности местности. Такой подход позволит анализировать не отдельные элементы, а всю систему взаимодействий на поле боя.

Ключевая особенность технологии заключается в объединении пространственного, временного и логического анализа. Система оценивает не только текущее положение объектов, но и динамику их перемещений, характер взаимосвязей и вероятные последствия происходящих изменений. Это позволит выявлять скрытые закономерности, которые часто остаются незаметными при традиционной обработке данных.

Наибольший интерес HGSTR представляет для разведывательно-ударных контуров. Современные средства наблюдения фиксируют тысячи событий, однако отдельные признаки редко дают целостное понимание ситуации. Технология способна объединять разрозненные сигналы в единую причинно-следственную модель. Например, рост транспортной активности, изменение характера радиообмена и появление инженерной техники могут рассматриваться как взаимосвязанные признаки подготовки операции.

В определенной степени такой подход напоминает графовые аналитические решения, реализованные в продуктах Palantir, включая платформу Prism. Их основная задача заключается в интеграции разнородных данных и визуализации связей между объектами. Однако HGSTR делает следующий шаг, добавляя механизмы пространственно-временного моделирования и прогнозирования. Если традиционные графовые платформы помогают понять, что происходит сейчас, то HGSTR ориентирован на прогноз того, что может произойти дальше.

Технология также перспективна для поддержки принятия решений. Анализируя взаимосвязи между событиями, система способна формировать вероятностные сценарии развития обстановки и оценивать последствия различных действий. Это позволяет переходить от реактивного управления к упреждающему планированию.

По мере развития искусственного интеллекта и концепций многодоменных операций технологии класса HGSTR могут стать важным компонентом систем управления нового поколения. Их способность объединять разнородные данные, выявлять скрытые связи и прогнозировать развитие сложных ситуаций делает такие решения одним из наиболее перспективных направлений военной аналитики.

Кондратьев про оборонные инновации

Автономные морские системы: практическая трансформация флотов

Автономные морские системы все сильнее начинают влиять на то, как реально строятся и применяются флоты.

В целом, уже сейчас можно говорить, что это не «технологии будущего», а вполне прикладные решения, которые военные, не только у нас, пытаются встроить в существующую структуру сил.

Хорошо видно это на примере компаний вроде Saronic и Anduril.

Практика начинает догонять теорию. В США программа Ghost Fleet Overlord рассматривается как способ дополнить классические силы автономными надводными платформами для разведки и сопровождения. Проект Ghost Shark, реализуемый при участии Anduril Industries, решает схожую задачу под водой — длительное скрытое присутствие без вовлечения пилотируемых субмарин.

В Европе интерес смещается к системам вроде BlueWhale от Israel Aerospace Industries, которые подходят для наблюдения и контроля подводной инфраструктуры. Турецкие проекты ASELSAN показывают, что те же подходы начинают применять и к ударным сценариям.

При этом основные сложности сейчас не в «железе». Гораздо больше вопросов вызывает интеграция: как управлять такими системами, как обеспечивать устойчивость к помехам, где проходит граница автономии и ответственности.
Эти вещи пока проработаны хуже, чем сами платформы.

Отдельно стоит экономика. Автономные системы дешевле, но требуют другого подхода к производству и обслуживанию.

В итоге складывается довольно прагматичная картина. Классические корабли никуда не исчезают, но их роль постепенно смещается в сторону управления и координации. Автономные системы берут на себя рутинные задачи — разведку, патрулирование, частично ударные функции.

Главный вопрос сейчас — не в потенциале технологий, а в том, как их правильно использовать.

Кондратьев про оборонные инновации

Рекорд 2025 года: рост доверия инвесторов меняет рынок воентех в мире

В 2025 году рынок оборонных технологий показал не просто количественный рост, а качественный сдвиг, ключевым элементом которого стало беспрецедентное повышение доверия со стороны инвесторов.

По данным Defense News, объем венчурного финансирования достиг исторического максимума, но важнее не сами цифры, а изменение восприятия сектора.

Еще недавно воентех воспринимался как сложный и рискованный сегмент: давление ESG-повестки, зависимость от государства и длинные циклы продаж ограничивали интерес фондов.

В 2025 году этот барьер был фактически снят. Инвесторы начали рассматривать оборонные технологии как стратегически устойчивый рынок с предсказуемым спросом, основанным на долгосрочных государственных бюджетах.

Рост доверия во многом связан с постоянно усиливающимся напряжением геополитического контекста.

Затяжные конфликты и глобальная конкуренция закрепили понимание, что оборонные расходы — это не временный всплеск, а новая норма. Для инвесторов это означает, как бы это не цинично звучало, снижение ключевого риска неопределенности и повышение инвестиционной привлекательности сектора.

Не менее важным фактором стало технологическое переосмысление отрасли.

Компании вроде Anduril Industries демонстрируют модель, близкую классическому техбизнесу: ставка на ПО, искусственный интеллект и автономные системы. Это делает воентех более понятным для венчурного капитала и упрощает оценку потенциала масштабирования.

Доверие усиливается и через практику. Крупные инвестиционные раунды и рост числа контрактов создают эффект подтверждения: рынок перестает быть гипотезой и становится проверенной инвестиционной историей.

Существенный сигнал — рост инвестиций в производство. Капитал идет не только в разработку, но и в масштабирование, что означает переход от экспериментов к индустриализации. Инвесторы готовы брать на себя более сложные риски, что невозможно без высокого уровня доверия к долгосрочному спросу.

В итоге западный воентех перемещается из категории нишевых ставок в обязательный элемент инвестиционного портфеля.

На этом фоне российский рынок развивается по иной модели. У нас ключевую роль играет государство, а не венчурный капитал. Институты развития формируют экосистему поддержки, однако классическая венчурная логика масштабирования ограничена.

Кондратьев про оборонные инновации

Модульная архитектура как основа БПЛА нового поколения: MAYHEM 10

Современные беспилотные системы всё чаще проектируются не как узкоспециализированные устройства, а как гибкие платформы. Именно такой подход позаоляет создавать "оружие-по-запросу", о котором я раньше уже писал.

Еще один из примеров реализации этой концепции — MAYHEM 10 от AeroVironment.

Платформа вместо продукта

Традиционные барражирующие боеприпасы как правило создаются под одну задачу. В случае MAYHEM 10 речь идёт о платформе, способной выполнять разные функции — от разведки до ударов — за счёт сменных модулей. Один и тот же аппарат может адаптироваться под конкретную задачу без изменения базовой конструкции.

Архитектура MOSA

В основе лежит подход Modular Open Systems Approach (MOSA), предполагающий открытые интерфейсы и независимость компонентов. Платформа не привязана к полезной нагрузке, что позволяет обновлять отдельные элементы без переработки всей системы.

Такой подход ускоряет развитие технологии и упрощает интеграцию новых решений, включая сторонние разработки.

Инженерная реализация

Модульность реализована конструктивно: съёмная носовая часть отвечает за полезную нагрузку, тогда как корпус и системы управления остаются неизменными. Управление осуществляется через единую цифровую среду. Это позволяет быстро менять конфигурацию аппарата перед выполнением задачи без усложнения логистики или подготовки операторов.

Тактический эффект

Модульная архитектура напрямую влияет на применение. Платформу можно в полевых условиях быстро адаптировать под задачи конкретной операции — например, сделать группу из 2 разведчиков, и 5 ударных.

Это повышает гибкость и снижает зависимость от заранее заданных сценариев.

Кроме того, такие платформы легко объединяются в группы, где разные конфигурации дополняют друг друга.

Автономность и устойчивость

Интеграция алгоритмов искусственного интеллекта усиливает эффект модульности. Аппарат способен действовать при потере связи или GPS, что особенно важно в условиях радиоэлектронного противодействия. В результате модули становятся не просто сменными, но и частично автономными функциональными блоками.

Логистика и развитие

Использование единой платформы упрощает снабжение и снижает стоимость эксплуатации. Обновление происходит за счёт замены модулей, а не всей системы, что ускоряет модернизацию.

Кроме того, сокращается время подготовки к применению, что критично в динамичной обстановке.

Вывод

Экономика войны смещает акценты в сторону модульных архитектур и универсальных платформ. Такой подход обеспечивает гибкость, ускоряет развитие технологий и позволяет строить распределённые системы.

В долгосрочной перспективе именно архитектура, а не отдельные характеристики, становится главным фактором эффективности современных систем вооружения.

Кондратьев про оборонные инновации

Уровни роевого интеллекта в военных системах

Роевые технологии в военной сфере всё чаще рассматриваются не как количественное наращивание беспилотных платформ, а как качественный переход к распределённым интеллектуальным системам.

Ключевым фактором здесь становится не число аппаратов, а уровень роевого интеллекта — совокупность алгоритмических, коммуникационных и когнитивных возможностей, определяющих степень автономности, самоорганизации и адаптивности группы.

Массовость сама по себе не образует рой в строгом смысле. Рой возникает там, где появляется коллективное поведение, превосходящее сумму индивидуальных действий платформ.

Условно можно выделить несколько уровней роевого интеллекта.

Первый уровень: координированная группа

На базовом уровне роевой интеллект ограничивается синхронизированной работой нескольких платформ по заранее заданному сценарию.

Аппараты действуют по общей программе с минимальной взаимной адаптацией. Управление может оставаться централизованным, а распределённость носит скорее технический, чем когнитивный характер.

Такой уровень обеспечивает эффект насыщения и избыточности, но не предполагает глубокой самоорганизации. Потеря узлов снижает эффективность линейно, а перераспределение ролей либо отсутствует, либо реализуется в упрощённом виде. Большинство текущих примеров массового применения БПЛА относятся именно к этой категории.

Второй уровень: распределённая кооперация

Следующий уровень характеризуется наличием горизонтальных связей между элементами и способностью к динамическому перераспределению функций.

Здесь реализуются алгоритмы консенсуса, адаптивная маршрутизация, распределённая обработка сенсорных данных и коллективное принятие решений в рамках заданных ограничений.

Рой начинает функционировать как единая сенсорная и ударная система. Отдельный аппарат становится узлом сети, а не самостоятельной единицей. При потере части элементов система демонстрирует нелинейную устойчивость.

Третий уровень: адаптивный когнитивный рой

Продвинутый уровень роевого интеллекта предполагает наличие коллективной модели среды и способность к адаптации в условиях неопределённости.

Рой не просто обменивается данными, а формирует распределённое представление об оперативной обстановке.

Здесь реализуются элементы машинного обучения, предиктивного анализа и поведенческой адаптации.

Роль оператора смещается к постановке ограничений и контролю параметров, в то время как конкретные тактические решения принимаются на уровне системы.

Ключевой проблемой становится управляемость автономии. Чем выше степень когнитивной самостоятельности роя, тем сложнее обеспечить прозрачность алгоритмических решений и верифицируемость поведения.

Четвёртый уровень: самоэволюционирующие системы

Перспективный уровень связан с возможностью адаптации не только поведения, но и внутренних алгоритмических структур. Речь идёт о системах, способных изменять стратегии взаимодействия, распределение ролей и модели принятия решений в ответ на действия противника.

На этом этапе рой превращается в динамическую экосистему, где граница между отдельными аппаратами и системой в целом размывается. Возникает риск непредсказуемости поведения.

Можно поспорить и шкалу детализировать, но, в целом, для общего понимания, где мы сейчас и куда нам двигаться – думаю вполне достаточно.

Кондратьев про оборонные инновации

Drone Dominance: переход к массовому производству боевых дронов

В 2025 году на фоне изменения характера вооружённых конфликтов и широкого применения беспилотников в США, немного поздно на мой взгляд, была запущена программа с громким названием Drone Dominance.

Ключевая мысль программы — переход от разработки отдельных систем к созданию масштабируемой индустрии дешёвых ударных БПЛА.

Программа строится как серия конкурентных этапов с практическими испытаниями, где решения оцениваются в условиях, приближённых к боевым.

Общий бюджет достигает около $1,1 млрд, а сама модель закупок предполагает быстрые циклы отбора, поставок и обновления решений.

Задача — обеспечить массовое производство и поставку недорогих дронов в десятках и сотнях тысяч единиц.

Анализ программы и текущих результатов

Чего не отнять у американцев, так это способности быстро учиться и принимать решения, поэтому Drone Dominance, по сути, реализует новую для США логику закупок.

Вместо длительных процедур используется модель конкурентных испытаний (Gauntlet), по итогам которых заключаются контракты.

На первом этапе предусмотрена закупка до 30 000 дронов по средней цене около $5 000 за единицу, при этом в последующих фазах объёмы увеличиваются, а стоимость снижается примерно до $2 300.

Испытания в рамках Gauntlet I включают выполнение реальных боевых сценариев. Дроны должны поражать цели на дистанции до 10 км (хотя конечно 10 км в текущих реалиях уже мало), действовать в открытой местности и в городской застройке, при этом управление осуществляется военными операторами, прошедшими минимальную подготовку. Это должно позволить, по мнению организаторов, оценить не только технические характеристики, но и практическую пригодность.

Помимо выполнения задач учитываются удобство эксплуатации, скорость развёртывания, устойчивость к условиям применения, а также способность компаний обеспечить масштабное производство и надёжные цепочки поставок.

Участники первого этапа и результаты отбора

В первом этапе Gauntlet I приняли участие 25 компаний, представлявших как крупные технологические структуры, так и стартапы. По итогам испытаний были отобраны 11 победителей, получивших контракты на поставку в течение пяти месяцев.

Лидером стал Skycutter, показавший наивысшие результаты по совокупности критериев. За ним расположились Neros и Napatree Technology, также продемонстрировавшие высокий уровень эффективности. В число победителей вошли ModalAI, Auterion, Ukrainian Defense Drones, Griffon Aerospace, Nokturnal AI, Halo Aeronautics, Ascent Aerosystems и Farage Precision.

Результаты показали заметный разрыв между лидером и остальными участниками, что указывает на наличие решений, уже близких к оптимальному балансу характеристик. При этом основная группа компаний продемонстрировала близкие показатели, что свидетельствует о высокой плотности конкуренции и наличии широкого круга технологически зрелых решений.

В целом итоги первого этапа подтвердили, что отбор строится не только на технических характеристиках, но и на способности быстро развернуть серийное производство и обеспечить стабильные поставки.

Кондратьев про оборонные инновации

LampreyMMAUV: подводная ударная автономная платформа

Продолжаем наблюдать, анализировать и делать правильные выводы.

Сегодня поговорим о концепции компании Lockheed Martin LampreyMMAUV - новом классе подводных автономных систем, совмещающих функции разведки, скрытого развертывания и нанесения внезапных ударов.

Платформа создаётся как носитель боевых средств, способный длительно действовать без участия операторов и постоянной связи, находясь непосредственно в районе будущих операций. Основная концепция — перенос ударного потенциала под воду с возможностью скрытого ожидания.

Какие проблемы решаются

Невозможность постоянного скрытого присутствия в ключевых районах

LampreyMMAUV может заблаговременно размещаться в районе, ложиться на грунт или действовать в толще воды, обеспечивая постоянное присутствие и готовность к удару. Это формирует устойчивую сеть скрытых позиций.

Ограниченные возможности скрытной доставки ударных средств

Аппарат может транспортироваться в район, закрепившись на корпусе корабля или подводной лодки, не требуя отдельного развертывания. Во время перехода происходит подзарядка, что позволяет прибывать в район полностью готовым к длительной автономной работе.

Ключевые возможности

Платформа оснащена внутренним отсеком полезной нагрузки, рассчитанным на размещение лёгких торпед, барражирующих боеприпасов, ложных акустических целей и малых беспилотных аппаратов.

Запуск торпед осуществляется из подводного положения. При всплытии возможен запуск барражирующих боеприпасов и беспилотных аппаратов для поражения надводных и береговых целей.

Открытая архитектура позволяет менять конфигурацию полезной нагрузки под конкретную задачу: противокорабельные действия, борьба с подводными лодками, постановка ложных целей или разведка.

Биомиметическая форма корпуса снижает шум и повышает манёвренность. Это обеспечивает скрытность при нахождении вблизи целей и возможность длительного ожидания.

Высокий уровень автономности позволяет аппарату самостоятельно выбирать маршрут, корректировать задачу и принимать решения при обнаружении целей.

Управление может осуществляться эпизодически либо полностью автономно.

Аппарат способен действовать как одиночная платформа или в составе группы, формируя распределённую сеть наблюдения и удара.

Перспективы

LampreyMMAUV отражает переход к распределённой подводной архитектуре.

Массовое развёртывание автономных носителей вооружения создаст сеть скрытых ударных позиций, усложняющих противнику контроль морского пространства.

Для нас разработка систем такого класса является не столько вопросом технологического интереса, сколько необходимостью формирования эффективной системы противодействия.

Появление автономных подводных платформ меняет характер угроз, и реагировать на них исключительно оборонительными мерами уже недостаточно — требуется понимание их архитектуры, возможностей и тактики применения на практике.

Одновременно сама концепция распределённых подводных автономных носителей выглядит рациональной с точки зрения современных требований к скрытности и длительному присутствию.

Поэтому логичным шагом становится не только развитие средств обнаружения и нейтрализации, но и проработка собственных решений аналогичного класса, позволяющих действовать симметрично и сохранять технологический и военный баланс.

Кондратьев про оборонные инновации

ОПК X: обзор компаний рейтинга NatSec100

Рейтинг NatSec100 стал одним из ключевых индикаторов трансформации современной оборонно-технологической экосистемы США.

Он формируется Silicon Valley Defense Group при участии инвестиционных банков и фондов и ориентирован не на капитализацию, а на технологический импульс компаний, скорость внедрения решений и их влияние на архитектуру национальной безопасности.

В отличие от традиционных оборонных рейтингов, где доминируют публичные подрядчики вроде Lockheed Martin, NatSec100 фокусируется на частных и венчурных компаниях, работающих одновременно на гражданский и оборонный рынки.

В верхней части рейтинга устойчиво находятся компании, формирующие новую инфраструктуру безопасности, где ключевую роль играют космос, искусственный интеллект и автономные системы.

SpaceX выступает базовым элементом современной оборонной архитектуры США. Спутниковая сеть Starlink превратилась в критически важную коммуникационную инфраструктуру, а ракеты Falcon и Starship обеспечивают стратегическую гибкость вывода полезной нагрузки и военной логистики. Компания фактически рассматривается как инфраструктурный подрядчик стратегического уровня.

Anduril представляет наиболее быстрорастущий сегмент нового ОПК. Компания выстраивает интегрированные системы, объединяя сенсорные сети, беспилотные платформы и программную среду управления. Ее программно-центричная модель разработки демонстрирует переход к defense-as-software-platform и контрастирует с традиционными оборонными корпорациями, где аппаратные системы остаются основой.

Существенную часть верхних позиций занимают компании, работающие с искусственным интеллектом и обработкой данных.

Databricks, Scale AI, Dataiku и SandboxAQ формируют инфраструктуру современной оборонной аналитики.

Databricks обеспечивает обработку больших массивов разведывательных и операционных данных, Scale AI специализируется на обучении моделей для автономных систем и компьютерного зрения, а SandboxAQ развивает направления на стыке ИИ и квантовых технологий, включая криптографию и моделирование угроз. Эти компании формируют базовый вычислительный слой новой оборонной архитектуры.

Кластер автономных систем представлен Shield AI и Skydio. Shield AI разрабатывает программные решения для автономных боевых платформ и авиации, включая AI-пилотов для беспилотников и истребителей. Skydio заняла нишу высокоавтономных дронов наблюдения, активно используемых военными и правоохранительными структурами. В обоих случаях ключевым активом выступает программное обеспечение и алгоритмы, а не аппаратные платформы как таковые.

Значимое место занимают компании кибербезопасности и мониторинга цифровых потоков. Chainalysis стала стандартом де-факто для анализа криптовалютных транзакций в интересах государственных структур и санкционного контроля. Dragos специализируется на защите промышленной и энергетической инфраструктуры от киберугроз, формируя сегмент для критически важных систем. Рост этого сегмента отражает превращение цифровой инфраструктуры в поле стратегического противостояния.

Космический и аэрокосмический блок рейтинга дополняют Sierra Space, Axiom Space, Relativity Space и Ursa Major. Эти компании развивают орбитальные станции, ракетные платформы и новые двигательные технологии, формируя частную космическую инфраструктуру двойного назначения.

Космос в рамках NatSec рассматривается как полноценный домен безопасности, сопоставимый с традиционными военными театрами.

Структура NatSec100 демонстрирует системный сдвиг оборонной индустрии США в сторону программного обеспечения, ИИ и космической инфраструктуры. Частный капитал и венчурные фонды играют ключевую роль в этой трансформации, инвестируя десятки миллиардов долларов в оборонные компании нового поколения. В результате в США формируется новая модель оборонного комплекса, где инновации создаются стартап-экосистемой, а государство выступает заказчиком и стратегическим партнером.

NatSec100 в этом контексте представляет собой не просто рейтинг, а, по сути, карту критических технологий.

Кондратьев про оборонные инновации

Common Autonomous Multi-Domain Launcher (CAML): аналитический обзор

Продолжаем внимательно следить за тем, что происходит в мире.

Начну с реактивных систем залпового огня, которые уже давно совершили эволюцию из систем площадного поражения в сторону высокоточного оружия, а сейчас делают новый шаг в сторону автономности.

Необходимость этого шага, на мой взгляд, вызвана тем, что современные наземные огневые системы всё чаще сталкиваются с системными ограничениями, которые невозможно устранить простой модернизацией. Рост дальности высокоточного оружия, развитие контрбатарейных средств, насыщение поля боя беспилотными сенсорами и сокращение времени пребывания на огневой позиции повышают уязвимость экипажных пусковых установок. Даже такие проверенные системы, как HIMARS и M270, превращаются в высокоценные и ограниченные ресурсы, требующие сложной защиты, логистики и строгого контроля применения.

Дополнительным фактором становится дефицит подготовленного личного состава и стремление минимизировать потери в условиях конфликта высокой интенсивности. В этих условиях традиционная модель, основанная на сравнительно малом числе защищённых экипажных платформ, вступает в противоречие с логикой распределённого и сетевого поля боя. Именно в этом контексте возникает программа Common Autonomous Multi-Domain Launcher (CAML), предлагающая не эволюцию существующих систем, а смену архитектурной парадигмы.

CAML изначально проектируется как автономная или опционально пилотируемая мобильная платформа, где функции движения, энергетики и автономного управления отделены от огневой функции. Последняя реализуется через сменные паллеты полезной нагрузки, содержащие боеприпасы и пусковую электронику. Такой подход принципиально отличается от интегрированных систем HIMARS и M270, где шасси, пусковая установка и система управления образуют жёстко связанную конструкцию.

В сравнении с HIMARS CAML не обязательно обеспечивает больший единичный залп, однако предлагает иную модель боевого применения. HIMARS остаётся высокоэффективным, но уязвимым и ограниченным по численности средством, требующим экипажа и защищённой инфраструктуры. CAML, напротив, ориентирован на массовость, рассредоточение и потенциальную расходуемость. Потеря отдельной платформы не является критической, что сближает его по логике применения с беспилотными системами.

По отношению к предшествующему Autonomous Multi-Domain Launcher (AML) программа CAML представляет следующий этап. Если AML был технологическим демонстратором автономного HIMARS, то CAML изначально разрабатывается как серийная система с открытой архитектурой, рассчитанная на участие нескольких промышленных игроков и быструю адаптацию под различные типы вооружений.

Существенным отличием CAML является его ориентация на мультидоменную и сетевую интеграцию. Платформа рассматривается не как самостоятельная артиллерийская единица, а как распределённый огневой ресурс, доступный через контуры командования и управления. Это позволяет включать CAML в более широкие сценарии совместных операций, где наземный огонь становится частью единого цикла обнаружения и поражения целей.

Тактически CAML может применяться для рассредоточенного развертывания автономных пусковых средств в зонах повышенного риска, где использование экипажных систем нежелательно. В условиях контрбатарейной борьбы платформа способна реализовывать модель кратковременного выхода на позицию, пуска и немедленного манёвра без участия человека. Кроме того, CAML перспективен для экспедиционных и передовых формирований, где важны мобильность, модульность и снижение нагрузки на личный состав.

В целом CAML следует рассматривать не как прямую замену HIMARS или M270, а как дополнение, формирующее новую тактическую нишу. Программа отражает переход от индивидуально защищённых огневых платформ к распределённым, автономным и сетево интегрированным системам, что может существенно изменить подходы к применению наземных средств огневого поражения в будущих конфликтах.

Кондратьев про оборонные инновации

Коллеги,

Поздравляю вас с наступившим Новым годом!

Прошедший год в очередной раз показал, насколько стремительно меняется область военных технологий.

Автономные системы, мультидоменная интеграция, новые подходы к огневым средствам и управлению стали не абстрактными концепциями, а практической реальностью, требующей глубокого анализа, инженерной точности и ответственных решений.

Работа профессионального сообщества воентеха сегодня напрямую влияет на безопасность, устойчивость и технологический суверенитет завтрашнего дня.

Желаю в новом году ясного стратегического взгляда, инженерной смелости и профессиональной честности.

Пусть идеи находят реализацию, исследования — практическое применение, а дискуссии остаются содержательными и основанными на фактах.

Здоровья, устойчивости к вызовам и успешной реализации самых сложных проектов.

С Новым годом и с уважением к вашему делу,
Кондратьев про оборонные инновации

Друзья,
Фонд перспективных исследований начинает отбор предложений на разработку всепогодного комплекса кинетического поражения БПЛА

В настоящее время средства противодействия беспилотным летательным аппаратам (БПЛА) условно подразделяются на традиционные и альтернативные, при этом ключевая роль в обеспечении гарантированного поражения целей по-прежнему принадлежит системам ракетного типа.

К традиционным решениям относятся зенитные ракетные и зенитные ракетно-пушечные комплексы, такие как ЗРПК «Панцирь-С» и ЗРК «Тор-М2», обладающие высокой вероятностью поражения, всепогодностью и возможностью работы по широкому спектру целей.

Однако их применение против малогабаритных и массовых БПЛА сопровождается значительными экономическими издержками, что стимулирует поиск более специализированных и дешёвых ракетных средств.

Отдельный интерес представляет класс БПЛА с крейсерскими скоростями более 300–350 км/ч, а также с возможностью кратковременных скоростных манёвров.

Борьба с такими целями предъявляет повышенные требования к кинематике перехвата, быстродействию системы наведения и устойчивости каналов управления.

В этих условиях неракетные средства и низкоскоростные перехватчики оказываются ограниченно применимыми, тогда как перспективные ракеты малого и сверхмалого калибра позволяют обеспечить необходимый запас по скорости, дальности и перегрузке.

Перспективные средства ракетного типа для борьбы с БПЛА должны быть ориентированы на снижение стоимости одного пуска при сохранении приемлемой вероятности поражения.

Ключевыми направлениями развития, на мой взгляд, являются миниатюризация ракет, упрощение конструкций, применение недорогих твердотопливных двигателей и пассивных или комбинированных головок самонаведения (радиолокационных, инфракрасных, оптико-электронных).

Дополнительный эффект может достигаться за счёт использования неконтактных взрывателей с адаптивными зонами поражения, оптимизированными именно под малогабаритные воздушные цели.

Важным элементом перспективных ракетных систем является их интеграция в многоуровневую архитектуру ПВО ближнего действия, унификация пусковых установок, сопряжение с внешними средствами разведки и целеуказания, а также применение автоматизированных алгоритмов распределения целей. Это, в совокупности, позволит значительно повысить эффективность отражения массированных атак БПЛА.

В долгосрочной перспективе именно специализированные, экономически оправданные ракетные средства ближнего радиуса действия могут стать основой противодействия как скоростным, так и массовым беспилотным угрозам.

К чему это все

Фонд перспективных исследований начинает отбор предложений на создание всепогодного комплекса кинетического поражения БПЛА, способного эффективно поражать широкий спектр целей, в том числе, высокоскоростных (от 350 км/час).

Сбор предложений будет осуществляться до 15 февраля 2026 года включительно.

Связаться с координатором отбора можно по электронной почте anti-dron@fpi.gov.ru.

Кондратьев про оборонные инновации

Друзья, вчера провели "Технодискурс: Автономные боевые системы 25 I 26"

Основная идея Технодискурса – собрать на одной площадке думающих людей, попробовать немного порефлексировать и  подумать, что делать "завтра".

В этом году решили поговорить про автономные боевые системы. Я об этом много писал в этом году. На мой взгляд получилось неплохо. Точно есть о чем подумать.

Кондратьев про оборонные инновации

https://t.me/bes_pilot/4943

Развитие беспилотных авиационных систем в России: стратегические ориентиры и международный контекст

Сегодня, на мой взгляд, развитие беспилотных авиационных систем (БАС) в России выходит за рамки отдельных технологических инициатив и постепенно превращается в задачу формирования полноценной национальной отрасли. Представляется, что ключ к долгосрочному успеху — не в разовых решениях, а в создании устойчивой экосистемы, способной самостоятельно генерировать технологии, компетенции и рыночный спрос.

1. Формирование системной инфраструктуры

Мировой опыт демонстрирует: инфраструктура является фундаментом любой зрелой беспилотной экосистемы.

США последовательно развивают сеть федеральных испытательных центров, объединяющих разработчиков, операторов и регулятора в едином пространстве практической апробации.

Китай создал пилотные зоны с автономными воздушными коридорами и интегрировал БАС в городскую логистику, что обеспечивает ускоренные циклы внедрения.

Европейский союз продвигается к формированию единой цифровой среды U-Space, ориентированной на автоматизацию мониторинга, диспетчеризации и координации беспилотных полётов.

2. Совершенствование режимов эксплуатации и регулирования

Международная практика убедительно показывает, что качество нормативной среды во многом определяет темпы масштабирования отрасли.

Япония разработала чёткие стандарты для аграрных БАС, что позволило в короткие сроки перейти от экспериментальных применения к массовым.

Южная Корея делает ставку на цифровые платформы управления полётами, обеспечивая прозрачность, безопасность и высокую степень автоматизации эксплуатационных процессов.

3. Государственная поддержка как драйвер системообразующих технологий

Лидеры глобальной индустрии инвестируют не только в конечные продукты, но в первую очередь — в критически важные компоненты: силовые установки, сенсорику, навигацию, коммуникационные решения, материалы и интеллектуальные системы управления.

Именно такая стратегическая модель обеспечивает технологический суверенитет и конкурентоспособность отрасли.

4. Формирование устойчивого внутреннего спроса

Даже наиболее зрелые технологии не находят применения, если отсутствует внутренний рынок.

В Китае стимулом к развитию отрасли стали агросектор и логистические сервисы.

В США — быстрорастущий сегмент коммерческих услуг: доставка, мониторинг инфраструктуры, инспекция объектов и сервисные решения для бизнеса.

Итог

Развитие беспилотной авиации — это комплексная задача экосистемного уровня. Для формирования конкурентоспособной отрасли нам необходимо создать совокупность условий: технологические платформы, инфраструктурные решения, современную нормативную среду и устойчивый рыночный спрос. Опираясь на международный опыт и собственные научно-технологические компетенции, мы вполне способны сформировать индустрию, которая будет решать стратегические задачи и обеспечивать технологическую независимость страны.

Кондратьев про оборонные инновации

Автономный боевой дрон из каждого утюга

Palladyne AI: инженерный разбор архитектуры искусственного интеллекта для автономных систем

Palladyne AI Corp. — американская компания, специализирующаяся на разработке программных платформ искусственного интеллекта (AI) и машинного обучения (ML) для автономных роботов, беспилотников и промышленных систем. Штаб-квартира компании находится в Солт-Лейк-Сити, а её решения применяются в оборонной, производственной и транспортной отраслях.

Главная идея Palladyne — создать универсальный “ИИ-движок”, способный превратить любую мехатронную систему — будь то дрон, манипулятор или автономная машина — в интеллектуального агента, который наблюдает, учится, рассуждает и действует, как человек. Конечно, решение не в каждый утюг, но с прицелом на большинство существующих дронов, не обладающих таким функционалом.

Флагманский продукт компании — Palladyne™ Pilot, модульная автономная система управления, разработанная для работы на борту (edge-based).

Архитектурная концепция: “Edge Intelligence Platform”
Palladyne строит архитектуру на принципе локального интеллекта. Такой подход соответствует современным тенденциям в военных и промышленных автономных системах, где независимость от сети — ключевой параметр надёжности.

Sensor Fusion: объединённое восприятие

Техническое ядро Palladyne AI — это система мультисенсорного слияния данных. Программное обеспечение объединяет потоки с видеокамер, лидаров, GPS, ИНС (инерциальных навигационных систем), тепловизоров и других сенсоров.

Closed-loop контроль и адаптивное обучение

Palladyne AI использует замкнутый контур управления (closed-loop control), при котором система не просто реагирует на среду, а активно адаптирует своё поведение.

В отличие от традиционных алгоритмов, работающих по фиксированным сценариям, по утверждению разработчика, Pilot способен самообучаться (on-the-edge learning) и улучшать точность своих действий в ходе выполнения задач.

Multi-Agent Swarming: интеллект роя

Одним из главных достижений Palladyne считается модуль Swarm Collaboration — система распределённого децентрализованного управления группой беспилотников.

Каждый дрон в сети имеет собственную копию Pilot и обменивается с другими не “сырыми” данными, а высокоуровневыми объектами — координатами целей, вероятностями классификации, приоритетами.

Таким образом реализуется самоорганизация роя без единого управляющего центра, распределённое принятие решений, устойчивость к потере отдельных единиц.

Универсальность платформы: hardware-agnostic дизайн

Palladyne Pilot спроектирован как платформенно-независимый софт. Он совместим с популярными системами автопилотов — PX4, Ardupilot, а также с проприетарными контроллерами промышленных UAV.

Дорожная карта и текущий статус проекта

Первая автономная демонстрация: в декабре 2024 года сторонний дрон с Pilot смог самостоятельно идентифицировать, приоритизировать и отслеживать цель, управляя полётом через автопилот.

Совместный полёт нескольких дронов: в январе 2025 года дроны Teal (Red Cat) с Pilot успешно совершили мультидроновый полёт, обмениваясь сенсорной информацией и координируя отслеживание целей.

Масштабный тест: в мае 2025 прошёл кроссплатформенный автономный полёт трёх разных дронов — каждый работал автономно с помощью Pilot без централизованной инфраструктуры.

Контракт с ВВС США: Palladyne получила контракт от Air Force Research Laboratory (AFRL) на перенос Pilot на новые “AI чипсеты” следующего поколения.

В годовом отчёте указано, что модель Pilot планируется распространяться через лицензии “device-based” (на уровне устройств / дронов).

Вывод

В целом такое решение позволит, при необходимости, оперативно наращивать, за счет модернизации старого "железа", количество автономных боевых единиц. Что, как показал наш опыт применения управляемых КАБ и ФАБ, в нужный момент может сыграть существенную роль при ведении боевых действий.

Кондратьев про оборонные инновации

Как получить финансирование от Фонда перспективных исследований?

В новом выпуске подкаста разбираем, как работает Фонд перспективных исследований (ФПИ) - ключевая структура, занимающаяся запуском и сопровождением прорывных научно-технических проектов.
Гость выпуска - Александр Кондратьев, руководитель Центра специальных проектов ФПИ.
Он подробно рассказывает, как устроен процесс отбора и финансирования инноваций, кто может подать заявку и какие принципы лежат в основе взаимодействия с государственными заказчиками.

Вы узнаете:
– Что представляет собой Фонд перспективных исследований и какие задачи он решает;
– Кто и на каких условиях может получить поддержку от ФПИ;
– Как проходит отбор заявок и сколько занимает весь цикл от идеи до контракта;
– Какие требования предъявляются к исполнителям и как формируется стоимость проекта;
– Что значит работать с государственными средствами и как отчитываться по проекту;
– Как Фонд помогает найти функционального заказчика или исполнителя и многое другое!

📎 Полезные ссылки и контакты:
Связь: bespilotru@mail.ru
TG
RuTube
VK

Телеграмм-канал ФПИ
Сайт ФПИ
Телеграмм-канал Александра

Таймкоды выпуска:
00:01:27 — Что такое Фонд перспективных исследований?
00:05:15 — Кто может обратиться за поддержкой?
00:15:00 — Какой тип компаний чаще всего взаимодействует с ФПИ?
00:16:50 — Отличия мер поддержки: физлица, ГК, ООО.
00:18:46 — «Идея - это классно, но одной идеи мало.»
00:24:24 — С какой периодичностью проводится отбор заявок?
00:25:00 — От заявки до договора: сколько это занимает времени?
00:26:23 — Когда поступает финансирование?
00:27:50 — Правила формирования цены.
00:29:45 — Что значит работать с государственными деньгами?
00:34:15 — «Наша задача - это запуск интересных перспективных решений в интересах функционального заказчика.»
00:35:44 — Кто выступает функциональным заказчиком?
00:37:08 — Должна ли произойти коммерциализация итогового результата?
00:44:28 — Может ли заказчик через ФПИ найти исполнителя?
00:48:32 — «Настойчивым сопутствует удача.»
00:54:47 — Как осуществляется сдача оперативных работ?
00:58:25 — Что происходит с готовым продуктом после завершения проекта?
01:01:55 — Как распоряжаются неизрасходованными средствами?
01:04:43 — Обучение от ФПИ.

#ФПИ #Кондратьев #Фондперспективныхисследований #наука #video