В греческом оригинале в 5й строке снова одна глубокая пауза между "Нас бо ради родися" и "отроча младо превечный Бог", и она здесь более чем уместна. Это чем-то похоже на официальное представление высокого гостя или артиста, когда ведущий объявляет с театральной паузой: " Для вас поëт... Марина Журавлëва".

Удивительным образом передано в этой строке богочеловечество Иисуса Христа. Между "отроча младо" и "превечный Бог" нет ни паузы, ни соединительного "и". Так передаëтся ипостасное соединение в Иисусе Христе Бога и Человека. Это "отроча-младо-превечный-Бог", и есть Богочеловек. Единство этой группы слов закрепляется ещë и троекратным повторением двойной гласной ЭО: педИ́Он нÉОн о про ЭÓнон фЕÓс.

Кроме того, порядок слов в этом четырëхсловном именовании выбран такой, что антонимы-эпитеты "младо" и "превечный" поставлены рядом, подчëркивая парадоксальность события, когда вневременный Бог поселяется во времени, Тот, который "Ветхий денми", одновременно и новорождённый младенец. Этот контраст закрепляется и звуком: греческое " младо" (нéон) созвучно тому, что было переведено словом "превечный" (в сочетании "о про эóнон" последнее слово - это "века" в родительном падеже). Не случайно и то, что существительные "отроча" и "Бог" расположены по краям, на полюсах этой словесной группы. Точно так же "Дева" и "Бог" обрамляют всë стихотворение. Здесь мне видится и смысловая перекличка с первой строкой, где "Дева днесь пресущественного рождает". То есть, и там, и там разными словами утверждается одно: "днесь пресущественного рождает" - "родися отроча младо превечный Бог". Это всë об одном, но по-разному. Зачем понадобился этот смысловой повтор?

Воля Божия (5я строка) - вочеловечиться и этим спасти всë человечество, которое желает спастись, встретилась с волей человеческой - согласием Девы стать Матерью Божией и этим послужить делу спасения (1я строка). Бог не желает спасать человека против его воли. И вот это соединение воли Божией и воли человеческой и приводит ко всем событиям, описанным в стихе.



В то же время, всë предыдущее повествование стиха торжественно подводит нас к последней строке. В этом месте нам, наконец, открывается, для чего происходит это всё. Известно, что языческие боги творят чудеса ради внешних эффектов, чтобы вызвать поклонение себе, (совсем как люди) , и вынудить людей приносить жертвы, вплоть до человеческих. А здесь наоборот. Бог не желает никого впечатлять и потрясать. Величайшее чудо, рождение Богомладенца происходит без всякой помпезности, в тишине и темноте, на глухой окраине великой империи. И здесь мы понимаем, что всë это совершается ради нас. "Ди имас гар" - "для нас ведь", здесь мы, люди, на первом месте в строке, мы на первом месте у Бога. Вспомним, какова по слову Самого Христа, радость о каждом кающемся грешнике на небесах, ради чего на Пасху происходит жертва Единородного Сына. Он приносит жертву за нас. Нашего ради спасения сходит Бог с небес. Ну и, конечно, Он хочет того же самого: чтобы мы, люди, поставили Его на первое место в своей жизни.



В последней строке слово Бог называется уже прямо и выступает в роли подлежащего, субъекта действия а не объекта, как в предыдущих строках. Там Его рождает Дева, здесь - Он родился, причëм здесь глагол уже в прошедшем времени. Начало спасению уже положено, Бог уже стал человеком, и стал им непреложно, то есть навсегда, это необратимо, потому и форма прошедшего времени. Для сравнения вспомним пасхальное восклицание "Христос воскресе!" Там тоже форма прошедшего времени и по той же причине. Событие уже свершилось, радуйтесь, люди. Господь уже сделал всë необходимое для вашего спасения. Не случайно и Рождество Христово нередко называют зимней пасхой. Если Бог с нами, то никто ничего против нас уже не сможет. Если Бог стал человеком, то есть стал одним из нас, Он навсегда породнился с нами. Если Сам Бог с нами и стал нашим кровным родственником, то чего нам теперь вообще бояться? Смерти какой-то там? Он и еë победил. Поэтому так торжественно и мажорно звучание этого стиха. И симфонично, как оркестр.