Волхвы названы первыми, раньше ведущей их звезды, и тоже по праву. Человек создан по образу и подобию Божию, поэтому-то и возможно Богу вочеловечиться, поэтому-то самый ничтожный человек для Бога ценнее всего космоса а не только одной звезды. Как видим, для автора кондака важна не только хронологическся последовательность событий, но и иерархичность: сперва ангелы, потом уже пастухи, сперва волхвы, потом уже звезда. First things first, как говорится.

Мы уже отметили глубокую связь между ангелами, пасущими всю вселенную и пастухами, пасущими скот. Что общего у волхвов-учëных со звездой, у исследователя и объекта исследования? Учëный весь смысл своей жизни видит в познании предмета своего исследования. Этому он еë посвящает. На предмете исследования и сходится клином вся его жизнь. И вот звезда размыкает этот клин и показывает, что, вернее Кто, находится за ней, приводит учëных к истинному Богу. Учëные заняты всю жизнь познанием истины, а Бог и есть сама Истина. И Путь - волхвы здесь как раз и путешествуют - и Жизнь. Иисус Христос Сам говорит в Евангелии: «Я есть Путь и Истина и Жизнь». Ищешь истину - получишь Истину, путешествуешь - получишь Путь, посвятил ему жизнь - получишь Жизнь. То есть, получишь больше, чем искал, больше, чем можешь даже себе представить. Волхвы изучали звезду, а звезда научила волхвов, что есть Бог и Кто Он такой. Вспомним тропарь Рождества Христова: "звездам служащии звездою учахуся". Эта звезда привела их к Богу. Без неë это бы не случилось, поэтому она для волхвов стала тем, чем ангелы для пастырей.

Спустимся теперь с высот богословия и посмотрим на наш стих с художественной точки зрения. А посмотреть тут есть на что.

В русском переводе 3я и 4я строки пропеваются и читаются на одном дыхании. В греческом же оригинале не так. Наверное, это имеют в виду филологи и лингвисты, когда говорят о том, что каждому языку свойственна своя просодия.

Итак, эти 2 строки также объединены в пару не только по смыслу, но и художественными средствами. И здесь мы видим одинаковое число слогов (по 13), и здесь ударными являются те же слоги в обеих строках (1й, 5й, 7й и 12й), и опять их четыре, как и в первых двух строках. И здесь мы слышим глубокую паузу внутри строки, на этот раз после 3го слога. В третьей строке после "Ангели", в четвëртой - после "маги де".

Это δε (славянское "же") - тоже - не простое заполнение пустого слога. Оно здесь и подчëркивает разность этих двух способов познания Бога: через откровение, как пастухи, и через созерцание сотворëнного Богом мира, в котором всë говорит о своëм Творце, как и любое художественное произведение - о художнике. Само слово "поэт" греческое и переводится как творец. Вот это "же" и говорит нам: а вот волхвы по-другому приходят к Богу.

Здесь, в рассматриваемой нами второй паре строк опять полное совпадение словоразделов, и на этот раз уже полное тождество частей речи и даже их форм: подлежащее - предлог "с" - дополнение - глагол.

Интересно теперь ещë и сравнить две пары строк между собой.



Дева днесь пресущественного рождает,

и земля вертеп неприступному приносит.



Ангели с пастырьми славословят,

волсви же со звездою путешествуют:



***



Η Παρθένος σήμερον, τον υπερούσιον τίκτει,

και η γή το Σπήλαιον, τω απροσίτω προσάγει.



Άγγελοι μετὰ Ποιμένων δοξολογούσι.

Μάγοι δε μετά αστέρος οδοιπορούσι.



***



И Парфéнос си́мерон, тон иперу́сион ти́кти,

Ке и ги́ то спи́леон, то апроси́то просáги.



Áнгели метá пимéнон доксологу́си

Мáги де метá астéрос одипору́си.

И там, и там - двухчастное деление строки, и там, и там почти абсолютное тождество.

И вот это "почти" тоже не случайно. Полное тождество привело бы к большей жëсткости и статичности, иными словами, в стихе стало бы меньше жизни и динамики, он бы окостенел и умер. Эти "и", " же" и разные по длине эпитеты и глаголы в первой паре оживляют стих, как и разное расположение глубоких пауз в середине строк. В этом и заключается диалектика тождественного и нетождественного.