II. ДВА ЧУДА В ТРËХ СЛОВАХ (Кондак Рождеству Христову, первая строка)
 

Интересное чтение - библейский текст. В любом обычном тексте есть главное и второстепенное, и часто можно обойтись конспектом, но здесь каждое слово важно, "воды", болтовни или того, что Марина Цветаева называла мелью наития, здесь не найдёшь. (Вспомним ещё Бродского, который утверждал, что стих должен состояться, даже если из него изъять все слова кроме глаголов и существительных. Здесь нельзя изъять ничего. Всё несёт глубинный смысл.) И здесь, в рождественском кондаке, это явлено уже в первой строке. Забегая вперёд, можно сказать словами английской пословицы: Well begun is half done. Начало здесь положено такое мощное, что мощнее и не представишь.
 
 
Дева днесь Пресущественного раждает,

Η παρθένος σήμερον τον υπερούσιον τίκτει,

И ПарфЕнос сИмерон, тон иперУсион тИкти,


В оригинале слово "Дева" стоит вторым, после артикля, но всё равно пишется с большой буквы. Это Та Самая Дева, это Она. Здесь наверняка многим русскоязычным придут на ум блоковские Незнакомка, Жена, Вечная Женственность, или что там у него было. Тоже религиозность, в известном смысле.

"Днесь" - это сегодня. И этому соответствует и настоящее время глагола - "раждает".

"Пресущественный" - прилагательное, но с функцией существительного, в значении «прежде всего и всегда существующий, превечный», надмирный*.То есть не имеющий начала, всегда существующий и превосходящий всë сотворëнное Бог рождается, вневременный, превечный поселяется во времени, получает начало как человек.
 
Как говорил Афанасий Фет, если поэт не начинает безоглядно врать с первой же строки, то он ничего не стоит. (За точность цитаты не ручаюсь, но суть примерно передал.) Здесь это следует понимать не в прямом смысле и не в значении "фантазировать" а скорее в смысле "дерзко утверждать". И дерзость здесь не наглость а смелость. Настоящий поэт говорит без оглядки на читателя, критика или кого-то ещё. Он не говорит а вещает как власть имущий, не несёт какую-
то чушь ради эпатажа и не наводит тень на плетень. (И в этом смысле степень своей "настоящести" выбирать только ему самому. И речь тут не о пресловутом "величии замысла" а о смелости при взгляде на любые вещи.) И здесь в трёх словах эта дерзость проявлена в полной мере. И краткость - тоже. Здесь нам сообщаются сразу две неслыханные вещи:

1) Дева рождает, без мужа.

2) Пресущественный Бог, который вечен, самодостаточен, всегда, и к тому же везде, был, есть и будет, непостижимым образом сжимается в пространстве и во времени (в теологии это называют истощанием, если не ошибаюсь) и... становится одним из Своих творений, то есть, одним из нас. В том числе и поэтому Он называет Сам Себя кротким и смиренным. Это одно из сильнейших доказательств любви Бога к человеку. Любовь - одно из Его имён. Вневременный превечный Бог входит во время, Вездесущий ограничивает себя в пространстве.
Интересно то, что вечность - это не бесконечное время, как многие думают. Это вообще не время. Понять, что это такое, человеку, ограниченному временем и пространством и имеющему ограниченный разум, не дано. Время, кстати, тоже имеет своë начало. Отсчёт времени пошëл тогда, когда человек согрешил и был изгнан из рая. Итак, Бог, становясь человеком, вступает в нашу среду обитания, в пространство и время.

Не случайно слово «Пресущественный», говорящее (в том числе) и о вечности, вневременности, стоит в стихе сразу за словом «днесь», означающем время. Этим подчëркивается парадоксальность и необъяснимость события, то есть его чудесность.