Коммуникации - Инициатива - Манёвр
Каждую осень в Утремере начинался зимний сезон и ноябрь 1177 г., не был исключением. Это была не лучшая пора для ведения бевых дей-ий, тем не менее более благоприятного момента для нападения нельзя было желать: сезон паломников был окончен (с апреля по октябрь) и подкреплений для франков не предвидилось; Филипп Фландрский с контингентом из Европы отправился под стены Хамы, а вместе с ним и большая часть воинов Орденов, граф Триполи и сам магистр госпитальеров - крестоносцы увели на север около 100 рыцарей и 2000 пехоты. Королевство было почти беззащитным, когда 18 ноября полчища Саладина перешли юго-западные рубежи франков: согласно Эрнулю, во всем королевстве оставалось не более 600 рыцарей. Войска Саладина по разным оценкам составляли от 15 (без обоза) до 33 тысяч (Михаил Сириец). Как бы там ни было, мусульмане кратно превосходили христиан в живой силе и над латинским Иерусалимом нависла ненулевая угроза уничтожения. Именно в этот момент, великий герой Ислама начинает совершать первые ошибки, которые стоили султану величайшей победы...
Вскоре после начала своего зловещего марша, Защитник Веры делает одно из роковых решений всей кампании: он оставляет тяжелый обоз с припасами в Эль-Арише с откровенно слабым охранением. Султан стремился поддерживать высокий темп наступления и на тактическом уровне его решение выглядит логичным - отличительной чертой воинского искусства Салах-ад-Дина являлась стратегия "раззия" - внезапные налеты на поселения с целью подорвать экономическую базу противника. Кроме того подобные рейды подрывали веру в способность вражеского лидера обеспечить защиту. И на данном этапе курд успешно дискредитировал власть юного короля франков - однако, одновременно с этим, растягивались его коммуникации. Тем временем в Иерусалиме началась паника, однако она не парализовала власть: несмотря на тяжелобольного коннетабля (Онфруа II де Торон) в королевстве были люди способные нести ответственность в столь тяжелое время: сам Прокаженный Король проявил себя, как энергичный лидер - он немедленно собрал имевшиеся силы в городе и отправился в ближайшую крупную крепость на пути противника - Аскалон. Главнокомандующим был назначен опытный и изощренный Рено де Шатильон. Заняв город, юноша издает арьер-бан: мобилизация всех способных нести оружие в королевстве. Однако, к тому моменту войска джихадистов* как спрут опутали весь юг страны, за исключением крепости Газа - это была 2 роковая ошибка султана, которую не называет Хослер. Дело в том, что Газу охранял немногочисленный контингент в 84 тамплиера во главе с магистром Одо де Сент-Аманом - самые подготовленные воины королевства. Именно они составят элитный ударный кулак в войске Бодуэна IV. Тем не менее, им еще предстояло соединиться: король уже попытался сразиться с противником - однако, выйдя за стены Бодуэн понял бесперспективность столкновения в виду численности врага. Построившись под стенами Аскалона франки провели ряд стычек, чтобы сохранить лицо рыцарства - день приобрел ритуальный характер. Вероятно здесь, у стен города произошел переломный момент кампании - секретарь султана Имад-ад-Дин Исфахани свидетельствует, что под Аскалоном мусульмане разразились радостными демонстрациями, осознав, что король франков бессилен их остановить.
"Когда они увидели, что франки не выставили армию и не собрали никаких сил для защиты земель от мусульман, они стали чрезмерно рьяными и расслабленными, передвигаясь по стране уверенно и спокойно."
- писал Ибн аль-Асир. Как тонко заметил Гильом Тирский "...не давая себе или своим лошадям отдохнуть, они рассредоточились по всей области..." - единомоментно войско Салах-аль-Дина потеряло 3 своих самых ценных актива:
- Инициативу;
- Численность;
- Единоначалие.
Теперь, когда враги разбились на отдельные банды, заполонившие весь юг и центр Иерусалимского королевства, ход оставался за королём франков. Саладин более не диктовал темп событий.