Михаэль Ханеке: кино без подсказок и «костылей»

Ещё немного об Изабель Юппер. В своё время именно эта актриса открыла для меня кинематограф Михаэля Ханеке. Фильм «Пианистка» с её участием в каком-то смысле легализовал — то есть вывел из зоны слепого культурного замалчивания — глубоко табуированную тему: зла и психологического насилия, которое родители способны причинять своим детям. В особенности — матери дочерям.
Почему эта тема до сих пор остаётся запретной? Потому что любое деструктивное, агрессивное или контролирующее поведение матери в социуме мгновенно оправдывается и стигматизируется универсальной фразой: «Но это же мать». Культура транслирует миф, будто любые материнские действия априори продиктованы любовью и благом. Так, под маской удушающей «заботы» и тотального контроля мать может разрушать личную жизнь взрослеющей дочери, якобы спасая её от «опасного мира мужчин». Хотя в реальности за этим часто прячется панический эгоистичный страх одиночества и неспособность отпустить ребёнка в самостоятельную жизнь.

На канале также я писала и о другой важнейшей работе Ханеке — «Скрытое» (Caché). Для меня в ней есть явная параллель с кинематографом Дэвида Линча и в частности его работой «Шоссе в никуда»: благополучные герои неожиданно начинают получать таинственные видеокассеты, на которых зафиксирован их собственный дом. Обе эти истории, конечно, не стоит воспринимать буквально. Были ли кассеты в «Скрытом» реальностью — большой вопрос. Я склоняюсь к тому, что перед нами метафора работы бессознательного и преследующего чувства вины.

События прошлого никуда не исчезают. Нам иногда кажется, что наш «дом» — это лишь та его часть, где сейчас горит свет. Мы смотрим на здание в темноте, и окна с выключенным светом кажутся нам невидимыми, будто несуществующими. Но они никуда не делись, они — неотъемлемая часть общей конструкции. Так и вытесненные, непереработанные (теребящие душу) травмы или грехи прошлого: даже если мы «гасим в них свет» и стараемся не замечать, продолжают подспудно и незаметно (бессознательно) управлять текущей жизнью.

Ещё одна работа Ханеке «Код неизвестен» поднимает уже в самом названии фильма кричащую метафора кризиса понимания Другого. Код к нему неизвестен, а расшифровка смыслов становится невыполнимой задачей.

Об этой работе Ханеке я пишу уже ближе к концу поста, так как это созвучно с ее сюжетом. Фильм «Любовь» (2012) —сложный и в чем-то неудобный фильм о реальной жизни пожилых людей и завершении жизни. Вообще, тема старения и досуга пожилых людей, угасания и смерти супругов, как-то исключена из стандартного набора тем в кино. Возможно, это связанно с нашим сильным страхом перед темой. Не готовые к ней, мы выбираем скорее не замечать ее, оберегая себя от возможных переживаний. Однако, от этого тема не исчезает и каждый остается с ней наедине. Когда ответ на вопрос: понравился ли тебе фильм? Кажется как и сам вопрос настолько пошлым, что вызывает затруднение. Глубочайший фильм, но ровно настолько же не простой для восприятия. Открывший для меня, пожалуй, ещё одну грань любви: любить- это значит мочь и «так» заботиться?

А вот к этой работе Ханеке, признаться, я долго боялась подступиться — фильм «Белая лента». Недавно я всё же решилась и посмотрела. Если коротко: картина, безусловно, монументальная и сложная, но мои страхи перед ней оказались даже сильнее, чем переживания во время просмотра. Хотя мне и потребовалось какое-то время, чтобы осознать увиденное и приступить к написанию поста. Кинематографический терапевтический эффект сработал. В ближайшей публикации я напишу о фильме подробнее. Кстати, жюри Каннского кинофестиваля под председательством той самой Изабель Юппер, присудило фильму «Золотую пальмовую ветвь». ⤵️