Надежда Шевелёва (Барбара Брыльска)

•Объект любви vs. Субъект желания:
Первоначально Надя — идеализированный объект для проекций Жени, но у неё своя драма, связанная с Ипполитом, который представляет собой другую крайность: не инфантильный мальчик, а гипер-рациональный, сухой, «застегнутый на все пуговицы» мужчина (тоже вид Супер-Эго, но без теплоты). Надя находится в состоянии фрустрации и тоски по Другому.

Перенос:
Встреча с Женей — это момент переноса. Пьяный, ранимый, поэтичный Женя становится для неё символическим возвращением подавленной части её собственной психики— спонтанности, романтики, иррациональности. В нем она бессознательно ищет то, что вытеснила, приняв роль «правильной» невесты Ипполита и организованной учительницы в жизни.

Маска и истинное «Я»:
Её первоначальная холодность и агрессия вполне объяснимы — во-первых, сложно быстро перестроиться от привычного, во-вторых, не каждый день дома встречаешь чужого, в-третьих, у нее уже был план. Для меня первое и третье здесь близко, но разные. Перестроиться на новое — это одно переживание, осознавать крушение имеющегося плана и идей вокруг него — другое.

Когда героиня поддается этой ироничной случайности и чувствует себя в ней совершенно комфортно
происходит катарсис: она примеряет на себя жизнь, в которой есть место не только порядку, но и живому чувству. Так тоже можно и даже входит «во вкус»!

Надежда и Ипполит:
Их пара — идеальная иллюстрация двух сторон одного невроза. Если Женя ищет мать, то Надя в отношениях с Ипполитом оказывается в роли, в которой она не может получить признания своей женственности от холодного, рационального партнера. Её неудовлетворённость— черты истерического невроза, который, по Фрейду, коренится в неразрешённом эдиповом комплексе и поиске отцовской фигуры, способной оценить её как женщину. Её готовность принять пьяного незнакомца — это перенос своих ожиданий с Ипполита на Женю.

#ирониясудьбы #надеждашевелева #барбарабрыльска