В очереди у Матвея разболелся зуб. Сидел он у самой двери, первым, поэтому смог уткнуться в угол и приложить воспалённую щёку к холодному, окрашенному зелёной маслянной краской простенку. Не хотелось двигаться, не хотелось вообще ничего. Если бы в этот момент зашла медсестра и назвала его фамилию, Матвей испытал бы только раздражение.

Дверь открылась, но вместо медсестры в коридор вышел высокий незнакомый мужчина. Быстро огляделся, потом наклонился к Матвею, дотронулся до его лица и, улыбаясь, произнёс: "Всё будет хорошо".

Это было чудовищно. За подобное панибратсво хотелось встать и дать мужику в его наглую весёлую рожу, но сил на это не было, а через мгновение тот уже скрылся за дальней дверью.

Но реагировать как-то было надо, и Матвей, пересилив боль, усталось и раздражение, приподнял голову и стал отстранённо осматривать окружение.

Коридор был обшарпанный, узкий и длинный, без окон, с обоих концов упирался в сплошные деревянные двери, на потолке тускло светили несколько пыльных лампочек. Вдоль одной стены на откидных стульях сидели человек двенадцать мужчин примерно одного возраста, молчаливых и безучастных. "Как в школе, поход в военкомат", - подумал Матвей.

Небольшой, непонятно откуда взявшийся всплеск энергии нужно было куда-то девать. Матвей, на секунду заставив себя забыть о зубной боли, приподнялся размять ноги. Никто в очереди не обратил на него внимания, даже не повернул головы. "Эге", - подумал Матвей. Половина людей сидели в медицинских масках, остальные просто прятали лица. Самый крайний с противоположной стороны Матвея поразил - на нём была роскошная индейская маска с перьями, похожую отец Матвея в детстве привозил из командировки в Южную Америку. "Совсем у людей крыша поехала с этим короновирусом", - пришло в голову.

Дальше просто стоять смысла не было. Поскольку тот наглый мужик спокойно открыл дверь с обратной стороны, значит она была незаперта. Матвей потянул ручку на себя. "Сейчас медсестра наорёт, ну и хрен с ним". Дверь распахнулась, за ней был точно такой же коридор, заканчивающийся точно такой же дверью. Люди в новой очереди новичком не заинтересовались, остались сидеть в тех же позах.

Матвей чуть резче чем нужно выпрямил спину и не поворачивая головы прошёл по новому коридору из конца в конец. Распахнул следующую дверь. Как он и ожидал, новый отрезок ничем не отличался от предыдущего. Опять стулья, дюжина похожих мужчин, только в масках на этот раз было лишь двое из них.

В третьем и четвёртом коридоре всё повторилось. В сто тринадцатом обнаружился свободный стул. В триста двадцать четвёртом перегорела лампочка. На девятьсот семьдесят втором Матвей считать коридоры перестал. Примерно с четвёртой тысячи Матвей начал ощущать странный гул. Казалось, тихонько гудели сами стены, но это была иллюзия, гул явно раздавался откуда-то издалека.

Сколько ещё прошло времени Матвей сказать себе не мог. Очередная дверь чем-то неуловимо отличалась, Матвей долго не мог заставить себя нажать на дверную ручку. "Да мать его," - подумал он и, помогая себе всем телом, резко распахнул её внутрь.