Есть момент — он случается редко, иногда один раз за всю жизнь — когда время вдруг перестаёт быть осязаемым, плотным, утилитарным, чем-то, чем можно воспользоваться. Никуда невозможно пойти. Что-то сделать. Но это не желанный покой, но обволакивающая пустота без дна, которая не пугает и не зовёт. Бездонность, чьё единственное свойство — быть.

И тогда ты смотришь на свои руки.

Они лежат перед тобой и ты понимаешь, что не знаешь о них ни-че-го. Они существуют. Руки лежат на коленях, и ты думаешь: вот это — оно. Бытие. Факт без объяснения. Дом родителей без входной двери.

Ты существуешь. Всё вокруг — существует. Но что именно происходит, когда что-то есть, а не "не-есть"? Этот вопрос не абстрактен, он болезнен физически, — как давление в ушах на большой глубине.

Следующий вопрос уже боли не причиняет. Он просто разворачивается внутри, сам собой, как фрактал, который постоянно достраивается, когда ты пытаешься найти центр: почему вообще что-то есть?

Бытие, если смотреть на него достаточно, становится чудовищным. Не страшным — но именно чудовищным, в этом смысле: не-вместимым, избыточным, слишком крупным для любого вопроса.

И где-то здесь, в этой точке, человек вдруг понимает и про свою смерть. Не то, что она пугает. А что она — меньше. Меньше, чем это ощущение разомкнутого бытия, меньше, чем вопрос, который некому задавать. Как будто прикоснулся к чему-то, у чего нет поверхности — к той самой сфере Парменида, которая абсолютно полна, неподвижна и не имеет "снаружи".

Помогает ли в такое мгновение философия? Нет.

Хотя — польза есть. Ты знаешь после, что был не единственный. Что Плотин называл это μόνος πρὸς μόνον, — "один на один": душа, лишённая всякого посредничества. Сартр называл это тошнотой, а Камю — абсурдом, как будто имена могут что-либо объяснить. Что писатели и философы потом приходили в себя и писали эссе, статьи и романы. Это не утешение — это просто статистика. Паническая атака отступает от осознания прецедента: с этим жить можно. Но саму встречу не смягчает никак.

Потому что это и есть та самая духовность, — не тепло, и не свет — контакт без защиты, тело к телу, когда между тобой и реальностью не остаётся ничего, чем можно было бы прикрыть свою неожиданную наготу. И ты стоишь, как Адам или Ева — в стыде, и лихорадочно ищешь, в какие бы кусты поскорее свалить от гнева Господня. И эти "кусты" — вся наша философия, религия и культура.

Да, и любая религия тут тоже никак не поможет. Разве что немного заработать, основав потом свою собственную?

#Платонизм