Про своего отца я писал уже. Сегодня у него юбилей.

Мой папка тот был ещё затейник. Двухметровый жгучий брюнет с изумрудными глазами. Сотни людей вытащил с того света, но всегда вспоминал только тех двоих, которых не удалось. Брал меня на операции лет с четырёх — кто ему мог возразить. Показывал людей изнутри. Даже в столичных мирах всегда держал себя аристократом в опале, в ссылке в Provinciae. Но без капли высокомерия, весело; служебный микроавтобус оббил изнутри фиолетово-красным бархатом ("тирский пурпур"), и приучил медсестёр при своём выходе из кабинета делать книксен.

Собирал ритуальные ножи, эротические гравюры Второго и печати и штампы Третьего рейха. Я не мог удержаться и на каждый школьный учебник ставил оригинальный штамп Рейхсканцелярии с орлом над свастикой. Такой был скандал.