Вопросы толерантности и мигрантов в клипе Рамштайн — это, конечно, полная ерунда. Чернокожая женщина в клипе — в короне. Чёрная Мадонна, хозяйка католического надмифа, она же #Геката, она же Иштар или Фрейа, предводительница валькирий, плачущая золотом любовница гномов (Белоснежка из раннего клипа Sonne), восседающая на упряжке из котов (количество котов в разных источниках неясно, но мне кажется, что их пять — по числу рождённых в конце Deutschland щенков). "Она же Валентина Панеяд".

"Символика" — это вообще обозначение границ охотничьих угодий. Сферы влияния делят и в Вальхалле. В мире, где нельзя провести черту мечом по пыльной земле, проводят её Символом. Немцы заявляют, что жертвоприношений для Иштар принесено достаточно и теперь требуют от Неё заслуженного Божественного благоволения. Лет на сто минимум. Пора, пора поворачивать колесо генотьбы. Видно и другое: второй "взрослый" нарисовался на партейку середины-конца XXI века. К "ацтланам" (пока ещё мексиканцам) добавились еще и "германцы" (пока еще многонациональный народ Германской федеративно-демократической республики). Ещё два стула за покерным столом свободны и кто их займёт пока даже не представляю.

С кинематографической же точки зрения клип интересен прежде всего нарочитым жанровым смешением, такое бывает только перед концом самого жанра. И прекрасно решён вопрос с т.н. "сексуальностью" — Голливуду учиться. Т.е. она (сексуальность) в клипе есть, но тут же, на лету перетекает в нечто иное, трансформируется в пафос в самом правильном, не пародийном значении этого слова. Эпоха постмодернизма в искусстве кончилась. Мы опять, наконец, можем говорить (и слушать, что важнее) серьёзные вещи с серьёзным ебалом.