Вот ещё вроде бы простенькая боевая сцена, со стороны даже наивная, но, на самом деле, очень и очень профессиональная. Великолепная логика эпизода.

Оппонент заманивает героя в подворотню, вталкивает в чужое пространство, уличает во лжи (придавливает эмоционально); говорит: "Оглянись", — там бугай-мокрушник лампочку разбивает демонстративно.

Психологическое обезоруживание жертвы, тот самый "астральный удар", только настоящий, а не "астрально-астральный".

Тут же идёт перехват психологической инициативы: "А... это ты... ты убил Ивана (включает режим холодной ярости, переключает сам себя в другое, изменённое состояние сознания, "боевой режим"). При этом есть шанс, что противник (при определённом типе его нервной системы) "замрёт", будет скована воля к активному сопротивлению. То же самое происходит в "Моменте истины", помните? "Васька! Паша, Ваську убили! Убили моего лучшего друга! Ты! Ты его убил! Я жить не буду! Не хочу! Я прикончу тебя как падаль!".

Жесточайший бросок через спину напавшего сзади. В таком исполнении идёт удар тазом назад, корпус при этом сгибается вперёд и получается хлыстоподобное движение, противник летит ногами выше головы. В реале после такого броска встать крайне сложно. "Так дрались в НКВД".

Серия из нескольких нырков (чисто для киношного эффекта, достаточно было и одного, под первый удар), потом удар в корпус навстречу (страшный), добивание коленом.

Далее блиц-допрос, экстренное потрошение. Методички рекомендуют еще выстрелить около головы в стену под наружным углом или в землю в районе паха, но тут, очевидно, герой посчитал излишним.

"Один из нас" (реж. Геннадий Полока, 1970 год)