🥔Как прусская тюремная еда почти спасла французский "старый порядок"

В XVIII веке в Европе к картошке относились очень по-разному. Британия, Нидерланды и Пруссия ее уже вовсю сажали.

Новый дешевый и доступный углевод, который дает в 4 раза больше калорий на единицу площади, чем пшеница, стал топливом для Промышленной революции. Он одновременно и высвободил массы сельских работников, которые отправились работать в города на фабрики и заводы, и эти массы прокормил.

Но во Франции, которая в XVII-XVIII веках тонула в архаичных практиках и отставала от прогрессивных стран, картофель из-за старых предрассудков все еще считали ядовитым и опасным, и использовали максимум на корм скоту.

Картофель вкупе с другими аграрными инновациями того периода мог серьезно изменить положение дел в стране. Франция страдала от страшных голодовок и эпидемий. Во время голода 1693 года вымерло около 10% страны.

В XVIII веке голод поражал страну примерно раз в 10 лет, в то время как в других западноевропейских странах о нем начали забывать.

Еще в 1751 году энциклопедист Дэни Дидро писал: "Как бы вы его ни готовили, картофельный корень безвкусен и крахмалист. Его не назвать вкусным, но он обеспечивает обильную, достаточно здоровую пищу для людей, которые нуждаются в пропитании". Но его мало кто услышал — до 1772 года картофель был по большому счету запрещен во Франции.

Настоящим апостолом картофеля для Франции стал фармацевт Антуан-Огюст Пармантье (1737-1813).

Во время Семилетней войны он попал в плен к пруссакам. Несколько лет он провел в немецкой тюрьме, где его кормили почти одним картофелем.

Освободился Пармантье в прекрасном здравии. Его скудный, но стабильный картофельный рацион в немецкой тюрьме, вероятно, был куда лучше питания, чем в те годы мог позволить себе небогатый француз.

Вернувшись в 1763 году в Париж, Парментье начал ездить по Франции и пропагандировать выращивание картофеля.

Он работал отчаянно и самозабвенно: печатал и распространял брошюры, приглашал знатных людей на картофельные ужины — среди гостей оказались Антуан Лавуазье и Бенджамин Франклин, писал научные работы и продвигал картофель в медицинских экспериментах. Однажды он подарил букет картофельных цветов королю и королеве.

Несколько рецептов, которые придумал Пармантье, вошли в канон французской кухни: картофельно-луковый суп "крем Парментье", аналог британского пастушьего пирога "крошево Пармантье" и "брандада с треской Пармантье" — треска, размятая с вареной картошкой и маслом.

Признание его трудов началось лишь в 1770-х. В 1772 году его стараниями медицинский факультет парижского университета наконец признал картофель съедобным. Согласно апокрифам, в 1785 году Людовик XVI на ужине, устроенном Пармантье, заявил: «Однажды Франция поблагодарит вас за открытие хлеба для бедных».

Тем не менее, Франция окончательно приняла картофель лишь после Революции, а массовое выращивание началось после последнего страшного неурожая и голода в 1816 году.

Да и то, еще долго его презирала как невкусную плебейскую пищу — в 1825 году кулинарный критик Брийя-Саварен писал "Я ценю картофель только как защиту от голода, но я не знаю ничего более безвкусного".

Как бы то ни было, современные французы Пармантье очень уважают. В Париже есть станция и площадь, названные его именем. А в его родном городке Монтидье установлен бронзовый памятник — на мраморном рельефе в его основании ученый раздает семенной картофель крестьянам.

А нам остается лишь фантазировать о том, какой оказалась бы судьба Франции, если бы Пармантье услышали раньше, и Людовик XVI внедрил картошку до Революции. Возможно, весь наш мир был бы совсем иным.

#хх_франция
#хх_новое_время

Холодец Хлодвига|Еда в истории, политике и культуре