До вторжения русских у коряков был свой «камчатский чай» из листьев кипрея, родственник иван-чая. Но затем русские купцы привезли чай из Китая.

Этнограф В. И. Иохельсон отмечал, что кипрей использовали даже в начале 20 века, но с китайским чаем он не конкурировал: кипрей заваривали только при отсутствии настоящего чая.

Члены шведской экспедиции 1920–1922 годов писали: «Один слой плиточного чая является единицей, известной каждому, и на Камчатке он широко используется в качестве денег».

Чай пили в основном зимой из-за сезонности перевозок: грузы доставляли по насту на упряжках, а с апреля по ноябрь передвижение было невозможно. Летом чай могли позволить себе только богатые коряки, закупавшие его впрок на всё лето и осень.

По оценке шведов, качество привозного чая было низким: «Чай — обычно самого простого вида, в брикетах, который вкусным назвать нельзя, — даже если он и не состоит из использованной заварки, мусора России и Китая, как это утверждают конкурирующие коммерсанты».

Но корякам вкус нравился: «Настой его очень крепок. <…> Коряки пьют много чая, чашек десять и больше подряд», «Считается правилом хорошего тона пить как можно более обжигающий чай».

К 1920-м годам утреннее и вечернее чаепитие стало обязательной частью жизни корякской семьи (днём огонь не разводили из-за нехватки дров).