Политизация потребления — сегодня обычное дело. Бойкоты тех или иных брендов или продуктов стали популярным и доступным каждому методом политической борьбы.
Так, во время борьбы с апартеидом на Западе бойкотировали продукты из ЮАР, например вино и фрукты. В 2022 году многие западные магазины демонстративно убрали с полок русскую водку а другие продукты. А мусульмане по всему миру и по сей день бойкотируют связанные с Израилем компании из-за геноцида в Газе, например Coca-Cola или Starbucks.
Возможно, самым ранним примером такой кампании стал бойкот сахара, начатый в конце XIX века английскими квакерами и аболиционистами.
В 1791-1792 годах группа либеральных интеллектуалов опубликовала влиятельные памфлеты, критиковавшие трансатлантическую работорговлю для сахарных плантаций Нового Света.
Они прямо рисовали потребление сахара и рома соучастием в преступлении.
Текст Уильяма Фокса, печатавшийся и в Британии, и в Америке, стал памфлетом с самым большим тиражом за весь XVIII век:
"Законы нашей страны лишают нас доступа к сахарному тростнику, выращенному без использования рабского труда. Они подносят к нашим губам сахар, пропитанный кровью наших собратьев. Но они не заставят нас принять эту отвратительную долю. Только мы решаем, становиться нам соучастниками этого преступления или оправдать себя, отказавшись от искушения. <...> Несомненно, можно представить, что потребляя один фунт сахара, мы также потребляем две унции человеческой плоти."
— Уильям Фокс, 1793
Другой аболиционист, Томас Купер, даже подсчитал, сколько людей должны бойкотировать сахарную индустрию, чтобы остановить эксплуатацию
"Семья, которая потребляет пять фунтов сахара в неделю с таким же количеством рома, воздерживаясь от его потребления в течение 21 месяца, предотвратит рабство или убийство одного человека; восемь таких семей за девятнадцать с половиной лет предотвратили бы рабство или убийство 100 человек; а 38 000 полностью предотвратили бы работорговлю, устранив повод снабжать ими нашу страну"
— Томас Купер, 1791
По иронии судьбы, через два десятилетия автор этого пламенного призыва переехал из Британии на юг США, где стал активным сторонником рабства, оправдывая его на философских основаниях.
Параллельно с памфлетами аболиционисты распространяли слухи, что рабовладельцы-плантаторы якобы кладут тела людей в бочки с сахаром, чтобы сделать вкус лучше.
Образы кровавого сахара становятся настолько сильными, что многие перестают воспринимать их как метафоры.
Отказ от таких продуктов начинает восприниматься буквально как отказ от причинения страдания живым существам, и по смыслу сближается с ранним этическим вегетарианством.
А еще это помещение политических вопросов в сферу потребления наконец-то дало голос британским женщинам. Голосовать за аболиционистов в парламенте они не могли, но были вольны решить, получит ли муж чашку чая с сахаром или без.
Это даже высмеял карикатурист Джеймс Гиллрэй, изобразив аболиционисток эдакими домашними тираншами (иллюстрация к посту).
В 1807 году в Британии запретили работорговлю, а в 1838 году и рабство. Кампании бойкота "кровавого сахара" сыграли в этом не последнюю роль в мобилизации общественного мнения.
Но и после этого аболиционистские продуктовые бойкоты не закончились — их новыми целями стали сахар и другие продукты из стран, где сохранялась работорговля, например хлопок с юга США или тот же сахар из Бразилии и с Кубы.
#хх_новое_время
#хх_британия
#хх_карибы
Холодец Хлодвига|Еда в истории, политике и культуре