Сложности с поставками бензина и одновременно проблемы с экспортом зерна из России актуализировали тему производства биотоплива из растительного сырья.

Самый очевидный вариант — биоэтанол, который производится из зерна и используется как высокооктановая добавка к бензину. Быстро решить нынешние проблемы он, конечно, не сможет: полноценной отрасли в России практически нет, а строительство новых мощностей занимает годы.

Но сам вопрос от этого менее актуальным не становится.

Россия ежегодно собирает порядка 135–140 млн тонн зерна при внутреннем потреблении около 80–85 млн. Значительная часть излишков уходит на экспорт практически без переработки, тогда как глубокая переработка охватывает лишь около 2% урожая.

И здесь возникает вполне очевидный вопрос: зачем в таких объемах вывозить сырье, если хотя бы часть его можно перерабатывать внутри страны?

Логика ровно та же, что и с нефтью. Никто не предлагает отказываться от экспорта сырой нефти, но очевидно, что гораздо выгоднее параллельно развивать нефтехимию и продавать продукцию более высокого передела. С зерном должно быть так же.

При выпуске около 40 млн тонн бензина в год добавление 5% этанола потребовало бы порядка 6 млн тонн зерна ежегодно. Это уже заметный дополнительный внутренний спрос, причем вместе с биоэтанолом комплексы глубокой переработки могут выпускать крахмалопродукты, глютен, аминокислоты и другую продукцию с большей добавленной стоимостью.

Проблема в том, что пока нет гарантированного рынка. Без понятных правил и устойчивого спроса никто не будет вкладываться в заводы на несколько лет вперед.

Поэтому экспорт зерна сам по себе не проблема. Проблема — когда экспорт сырья становится проще и выгоднее, чем его переработка внутри страны.

Сырья у нас много. Значит, надо зарабатывать не только на его продаже, но и на всей цепочке следующего передела.

Константин Двинский. Подписаться.