Творчество Katrin_Vaps

— Падай, Маринетт. И никогда ни о чём не жалей, — Феликс улыбался с тем выражением, когда достаточно одного взгляда, чтобы понять, насколько тебя любят.

Его пальцы соскальзывали с ее руки, и чем дальше он отходил, тем больше света появлялось за ее спиной.

Маринетт с дрожью всхлипнула и вся затряслась, не веря, что они так жестоко могут с ней обойтись:

— Не надо, пожалуйста... — Маринетт придушенно всхлипнула: — Кот, скажи ему...

— Падай, Моя Леди. — гордо произнёс Адриан и вымученно, ободряюще улыбнулся: — Я буду рядом.

— Хорошо, давай решим наш вопрос по-другому. Если выиграю я – ты прекратишь добиваться Маринетт. Победишь ты – я уеду из Парижа.

Адриан насмешливо хмыкнул, покачал головой и медленно снял ладонь с карт:

— Нет, Феликс. Не пойдёт.

— Малыш просто не умеет играть в настоящий покер, — Майкл вклинился между братьями, с противной усмешкой забрав оставленный Адрианом комплект карт. — Ууу. Да у тебя не было шансов.

Феликс скривился от голоса помощника. В спокойном взгляде Адриана он видел столько уверенности, что даже проникся уважением.

Феликс приглушённо спросил:

— Почему?

С тем достоинством в глазах, которое было присуще только ему, Адриан так же тихо ответил:

— Я не буду на неё играть, даже если у меня на руках будет флеш-рояль. Не стану.

Феликс раздосадованно сжал губы и отбросил карты, натянуто признавшись:

– Ты слишком уважаешь ее, чтобы делать ставкой в покере. А я... Слишком люблю, поэтому готов играть и выигрывать. Кажется, между нами снова сложно выбрать?

Маринетт нащупала телефон на тумбе, свесилась с кровати и сипло прошептала в динамик:

— Алло... Кто это?

До невозможности довольный для двух часов ночи голос Нуара ударил по ушам:

— Приве-е-ет, Моя Леди. Что-о-о делаешь?

Маринетт по одной фразе смогла прикинуть, сколько промилле в напарнике, и подскочила с кровати. От резкого движения к горлу подкатил горький комок, перед глазами поплыло. Маринетт испуганно и растерянно прохрипела:

— Кот! Ты где?!

— В лесу, — хихикнул Нуар.

— Ауффф! – вслед за Котом в ночное небо заорал Феликс.

А вот в Феликсе, кажется, были промилле, несопоставимые с жизнью. Маринетт боялась представить, сколько они на двоих накатили.

— Боже, я ничего не понимаю... — Маринетт слетела с кровати, второпях ища тапочки. Ледяной пол жёг ступни. — В каком лесу?! Скинь мне локацию! Где ваша машина?! Кто еще с вами?

— Она едет к нам, — шикнул Кот Нуар.

— Какая она милааая, — пропел Феликс.

— Придурки, — Маринетт накинула кофту поверх пижамы и выскочила в коридор. — Кот, живо отправь локацию, иначе первым у меня отхватишь.

На ходу завязав растрёпанные волосы, Маринетт ворвалась в соседнюю комнату:

— Нат, просыпайся, — Маринетт затормошила друга. Свет из окна падал на двуспальную кровать, ночника у Натаниэля не было. Глаз он не открывал и умиротворенно сопел. — Хороший мой, ну вставай, ехать надо...

— Что такое?! — Нат дёрнулся и рывком поднялся на подушках. — Маринетт, ты? — он причмокнул губами, рассеянно подкатил глаза и стал заваливаться в объятия одеяла: — Что вам от меня надо...

— Феликс и Нуар напились. Они в каком-то лесу, нужно их забрать. Где твои ключи? Нат, ну вставай, их нужно спасать!

— Ммм, я даже знаю, из-за кого они нахуярились, — Нат со знанием дела фыркнул и спрятал голову между подушек. — Проспятся и сами вернутся.

— В лесу?!

— Мать природа не бросит их.

— Нат! Вставай сейчас же! А если там волки? Маньяки?

— Вызови ментов, их сто проц спасут.

— Но их же посадят?..

— Ночь в обезьяннике еще никому не навредила.

— Они наши друзья!

Нат раздражённо открыл глаза, взбешённый тем, что ему не дали нормально отоспаться:

— Я же сказал: я. никуда. не поеду.

— Ах так?!

— Да! Так!

— Ладно.

***

Сидя в пижаме и стряхивая в открытое окно пепел с сигареты, Натаниэль одной рукой вел машину. Колеса приятно шуршали по пустой проселочной дороге, освещенной редкими фонарями и белой луной. Маринетт сидела рядом, то и дело подливала из термоса горячий кофе и неловко поглядывала на друга.

— Мне просто не к кому обратиться за помощью.

— Я знаю, — тяжело вздохнул Натаниэль.

— Ты злишься?

— Не на тебя.

Во всей этой истории потрясающе то, что меня сравнили с Феликсом 😁💅

— Давай садись, будем ужинать, — Хлоя открыла духовку, из которой повалил ароматный пар. — Тебя там наверняка всяким дерьмом кормили.

— Ну, на конференциях не самая лучшая еда, но терпимо, — Феликс опустился за барную стойку. — Давно ты упражняешься в кулинарии? Меня не было всего сутки.

Хлоя поправила повязку на волосах, достала противень и ловко с ноги захлопнула духовку:

— Это всего лишь лазанья с добавлением соуса бешамель, капелькой базилика и кусочками асафетида.

Феликс завис со странным выражением.

На кухню ввалился Натаниэль с пятью бутылками разносортного алкоголя.

— Так. Жизненно важный вопрос! Что будешь? Вискарь твоего года рождения? — Натаниэль поднял бутылку с этикеткой "1999". — Или моего?

Феликс ностальгически посмотрел на бутылки.

— Спасибо, но нет. Хочу встретить Маринетт трезвым.

Натаниэль не стал спорить с другом, но пригрозил:

— Ночью мы с тобой будем жёстко бухать, ты меня понял?

— Боюсь, что эту ночь он собирается провести не с тобой, — хмыкнула Хлоя, нарезая овощи для салата. — Лука, идёшь кушать?! Нат, я же просила принести стулья, а не кресла, я в них...

— Слушайте, мне костюм нужен, — Феликс неловко перебил друзей. — Нат, дашь свой?

— А типа без костюма Маринетт с тобой говорить не будет? — Натаниэль обиженно сгрёб бутылки со стола и отвернулся к холодильнику.

— Ты в его одежду не влезешь, — Хлоя фыркнула, поставила перед Феликсом тарелку с лазаньей и ослепительно улыбнулась: — Но у вас с Лукой один размер. С Луки что-нибудь снимем, не переживай. И ешь давай.

Адриан, когда Феликс и Маринетт спят вместе 🤭

Хлоя осталась стоять на приличном расстоянии, сбивая Натаниэля с толку. Она занудно протянула:

— Если вчера я позволила себе лишнего, это не значит, что я на постоянной основе буду распивать «Маргариту» с малознакомым парнем... — Хлоя гордо вскинула подбородок, укоризненно смотря на Натаниэля. Кажется, он даже решил сдать назад, обалдев от таких серьёзных заявлений. Хлоя вдруг снисходительно улыбнулась и вцепилась в текилу. — Давай уже бутылку. Я достану бокалы. Садись. Хватит стоять с таким лицом, будто я тебе отказала!

— Самое ценное, что человек тебе может дать, – своё время. А самое бесполезная и недостойная внимания вещь на земле – чужое мнение о тебе, — Хлоя громче повторила, пытаясь достучаться до Маринетт: — Дюпен-Чен, я трачу на тебя своё время и даю свою текилу, а ты думаешь о какой-то дуре с фамилией Росси!

— Слушай, я тебя не понимаю, — Хлоя устала слушать трёп Сабрины: — Тебе когда флакон духов не подходит, ты же не уговариваешь себя, что свыкнешься с запахом? Ты идешь дальше искать подходящий аромат. Если ты пользуешься тушью с ворсовой щеточкой и обсираешь щёточку из силикона, то не говоришь: ой блять, ладно, попользуюсь и силиконовой, хотя она вырывает мне ресницы, — Хлоя взмахнула руками, зло посмотрев на подругу: — Если тебе не идут платья в пол, ты их не носишь. Так почему ты не меняешь парня, с которым чувствуешь себя как кусок дерьма? Который не подходит тебе в тысячу раз больше, чем помада?

— Ты можешь мне открыться, — Хлоя настойчиво повторила: — Я переживаю. Я хочу помочь.

— Угу, — Феликс с нехорошей ухмылочкой добавил: — Чтобы вы потом с Натаниэлем после секса в обнимку лежали и меня обсуждали. Спасибо, блять, обойдусь.

Хлоя терпеливо улыбнулась и демонстративно опустилась на лавку, не собираясь уходить. За прошедший год она успела привыкнуть к специфическому чувству юмора Феликса.

— Боишься, что Нат узнает о твоих проблемах? — она закинула ногу на ногу.

— Ты всё ему рассказываешь, — Феликс сверху-вниз посмотрел на девушку и с претензией спросил: — Разве я не прав?

Хлоя закусила губу, думая как ответить. Феликс хотел ее опрокинуть, сказать, что ее способ жить – способ ошибочный. Он вообще считал, что их уровень доверия с Натаниэлем неправильный. Слишком открытый, слишком преданный, слишком... Обнажённый.

Да, она обнажала перед ним душу и тело и считала, что это лучшее, что ей удалось сделать в своей жизни.

— Ты прав. — Хлоя уверенно ответила, смотря Феликсу прямо в глаза: — Я всегда говорила, что мой лучший друг мой муж. И в этом огромная доля правды, Феликс. Иначе зачем бы я спала с человеком и выходила замуж за человека, с которым я не дружу, с которым мне не смешно и с которым я не могу обсудить всё? — Хлоя одарила Феликса гордой улыбкой: — Я не хотела трахаться просто с классным любовником, я хотела, чтобы он и моим лучшим другом был. Так и получилось в конечном счёте.

Выражение на лице Феликса изменилось. Он поджал губы, часто кивая, и Хлоя видела в его глазах и немое восхищение, и досадное, больное сожаление.

— Красиво сказала, — шепотом протянул Феликс и отвернулся, вытаскивая из пачки вторую сигарету.

— Да-да, иди покури, здоровье поправь, — Хлоя огрызнулась, недовольная его реакцией. Феликс был невыносим. Человек, которого хотелось обнять и одновременно прибить.

Смотря на журчащий фонтан, в котором плавали грязные осенние листья, оба молчали.

— Да потому что он... — Маринетт перевела просящий взгляд на Натаниэля.
— Долбаеб, да, — дополнил Нат.

— Знаешь, вы с Маринетт как из мема. "Ты из здоровой семьи, я не знаю, как с тобой разговаривать".

— Нат, я ненавижу фразы, которые начинаются с "мэм".

— Ты не прошёл тест на возраст! — оглушительно перебил Натаниэль. — Так даже Амели не говорит!

Феликс скривился, ничего не ответил и по привычке опустился лбом на столешницу. Пока Натаниэль продолжал трепаться о последних сплетнях, установке мебели и похождениях кошки, Феликс лежал щекой на столе и смотрел в одну точку – на свадебную фотографию родителей, пока единственную в новом шкафу.

Хлоя раздражённо перебила Натаниэля:

— Слушай, если мне понадобится объективная оценка, я позвоню нашим святым Феликсу и Маринетт, которые скажут, как себя вести надо и не надо и в чем я опять налажала... Если я звоню тебе, мне не нужно, чтобы ты разбирался в ситуации, Нат! — Хлоя перевела дыхание и заговорила слабее: — Я просто хочу, чтобы ты сказал, что я права... Что они все несут хуйню, а я молодец... Понимаешь?

Натаниэль на том конце трубки несколько секунд молчал, а потом твёрдо и преданно ответил:

— Я тебя понял.

POV Хлоя:

Я забыла об этой ситуации, но когда в очередной раз поссорилась с менеджерами матери, набрала Натаниэля. Поплакаться, пожаловаться... Ну и соскучилась я немного. Но ему об этом не нужно знать.

Он как всегда берёт трубку после пары гудков.

— Нат, ну опять! — сразу взрываюсь праведным гневом, потому что больше держать это в себе нет сил. — Я как прихожу в офис, эти гиены начинают меня подставлять. Вот Клэр, например. Она, блять, знает, что нравится маме, и всегда тычет меня в это носом! Сегодня...

Когда делаю перерыв, чтобы отдышаться, то жду, что Натаниэль поделится советом, как держать себя в руках. Но он говорит то, что я ни от кого уже не ждала услышать:

— Так, слушай, каждое утро становишься у зеркала и как аффирмацию повторяешь: «Эти твари из офиса не заслуживают даже смотреть на меня, я слишком хороша для них», — Нат распаляется и продолжает ругать всех на свете. Меня выгораживает.

В какой-то момент эмоции переполняют, и я на придыхании зову:

— Нат.

— И вообще они не могут дышать рядом... Да?

Закрываю глаза, сильнее прижимая телефон к уху, как будто таким образом стану ближе к Нату.

— Да плевать на них, не будем говорить об этом... Я соскучилась по тебе.

Опускаю глаза, не находя в себе сил смотреть на вас с Нуаром. Да, я хочу оказаться на его месте. Узнать, какие на вкус на твои губы. Увидеть, как утром ты просыпаешься со смешной торчащей чёлкой. И хочу держать на руках маленькую девочку. С нашими с тобой чертами.

Я люблю тебя за твою доброту. За свет, которым ты наполнена. За мудрые решения, искренний взгляд, честность и верность семье и своим принципам. За смелость и храбрость, которые рождают во мне страх за твою жизнь. Я знаю, ты принадлежишь этому городу, своей миссии, долгу героини. Я знаю, на твоих плечах огромная ответственность. И я знаю, как тебе порой трудно и страшно принимать решения. Я не могу оградить тебя от этого, потому что знаю, что ты достойна и избрана. Ты великая. Но я всегда буду переживать за тебя, всегда буду хотеть поменяться с тобой местами, забрать всю твою боль себе.

<...>

Я тебя запоминаю. Когда ты рисуешь, то обязательно вставляешь карандаш в волосы. Или суёшь его за ухо. Выглядишь обворожительно. Когда мы гуляем, ты всегда заказываешь одно и то же: шоколадные кексы и латте. Но ты всегда предлагаешь новые места для прогулок и встреч.

<...>

Люблю твои пушистые волосы, разметавшиеся по подушке. Люблю запах цветочных духов на простынях, забытые на моём столе заколки, кружки с отпечатками розовой помады. Люблю твои уставшие и счастливые глаза, когда ты завершаешь очередной проект, люблю, как ты возмущаешься, хмуришь брови, вредничаешь, смеёшься, как устало плачешь, прижимаясь к моему плечу... И люблю доводить тебя до истерики, когда ты уже не плачешь, а хохочешь от моей поддержки до боли в животе. Люблю твои смешные истории, люблю слушать о твоих идеях, обожаю твой голос, как бы он не звучал. Люблю твой шёпот, когда ночью ты не можешь уснуть и тихо рассказываешь мне о своём детстве. Я ценю всё, что было и будет связано с тобой. Я люблю тебя всю. Это великое счастье – любить тебя одну. Любить всю жизнь.

И немного больше.