— Ты можешь мне открыться, — Хлоя настойчиво повторила: — Я переживаю. Я хочу помочь.

— Угу, — Феликс с нехорошей ухмылочкой добавил: — Чтобы вы потом с Натаниэлем после секса в обнимку лежали и меня обсуждали. Спасибо, блять, обойдусь.

Хлоя терпеливо улыбнулась и демонстративно опустилась на лавку, не собираясь уходить. За прошедший год она успела привыкнуть к специфическому чувству юмора Феликса.

— Боишься, что Нат узнает о твоих проблемах? — она закинула ногу на ногу.

— Ты всё ему рассказываешь, — Феликс сверху-вниз посмотрел на девушку и с претензией спросил: — Разве я не прав?

Хлоя закусила губу, думая как ответить. Феликс хотел ее опрокинуть, сказать, что ее способ жить – способ ошибочный. Он вообще считал, что их уровень доверия с Натаниэлем неправильный. Слишком открытый, слишком преданный, слишком... Обнажённый.

Да, она обнажала перед ним душу и тело и считала, что это лучшее, что ей удалось сделать в своей жизни.

— Ты прав. — Хлоя уверенно ответила, смотря Феликсу прямо в глаза: — Я всегда говорила, что мой лучший друг мой муж. И в этом огромная доля правды, Феликс. Иначе зачем бы я спала с человеком и выходила замуж за человека, с которым я не дружу, с которым мне не смешно и с которым я не могу обсудить всё? — Хлоя одарила Феликса гордой улыбкой: — Я не хотела трахаться просто с классным любовником, я хотела, чтобы он и моим лучшим другом был. Так и получилось в конечном счёте.

Выражение на лице Феликса изменилось. Он поджал губы, часто кивая, и Хлоя видела в его глазах и немое восхищение, и досадное, больное сожаление.

— Красиво сказала, — шепотом протянул Феликс и отвернулся, вытаскивая из пачки вторую сигарету.

— Да-да, иди покури, здоровье поправь, — Хлоя огрызнулась, недовольная его реакцией. Феликс был невыносим. Человек, которого хотелось обнять и одновременно прибить.

Смотря на журчащий фонтан, в котором плавали грязные осенние листья, оба молчали.