Маринетт нащупала телефон на тумбе, свесилась с кровати и сипло прошептала в динамик:

— Алло... Кто это?

До невозможности довольный для двух часов ночи голос Нуара ударил по ушам:

— Приве-е-ет, Моя Леди. Что-о-о делаешь?

Маринетт по одной фразе смогла прикинуть, сколько промилле в напарнике, и подскочила с кровати. От резкого движения к горлу подкатил горький комок, перед глазами поплыло. Маринетт испуганно и растерянно прохрипела:

— Кот! Ты где?!

— В лесу, — хихикнул Нуар.

— Ауффф! – вслед за Котом в ночное небо заорал Феликс.

А вот в Феликсе, кажется, были промилле, несопоставимые с жизнью. Маринетт боялась представить, сколько они на двоих накатили.

— Боже, я ничего не понимаю... — Маринетт слетела с кровати, второпях ища тапочки. Ледяной пол жёг ступни. — В каком лесу?! Скинь мне локацию! Где ваша машина?! Кто еще с вами?

— Она едет к нам, — шикнул Кот Нуар.

— Какая она милааая, — пропел Феликс.

— Придурки, — Маринетт накинула кофту поверх пижамы и выскочила в коридор. — Кот, живо отправь локацию, иначе первым у меня отхватишь.

На ходу завязав растрёпанные волосы, Маринетт ворвалась в соседнюю комнату:

— Нат, просыпайся, — Маринетт затормошила друга. Свет из окна падал на двуспальную кровать, ночника у Натаниэля не было. Глаз он не открывал и умиротворенно сопел. — Хороший мой, ну вставай, ехать надо...

— Что такое?! — Нат дёрнулся и рывком поднялся на подушках. — Маринетт, ты? — он причмокнул губами, рассеянно подкатил глаза и стал заваливаться в объятия одеяла: — Что вам от меня надо...

— Феликс и Нуар напились. Они в каком-то лесу, нужно их забрать. Где твои ключи? Нат, ну вставай, их нужно спасать!

— Ммм, я даже знаю, из-за кого они нахуярились, — Нат со знанием дела фыркнул и спрятал голову между подушек. — Проспятся и сами вернутся.

— В лесу?!

— Мать природа не бросит их.

— Нат! Вставай сейчас же! А если там волки? Маньяки?

— Вызови ментов, их сто проц спасут.

— Но их же посадят?..

— Ночь в обезьяннике еще никому не навредила.

— Они наши друзья!

Нат раздражённо открыл глаза, взбешённый тем, что ему не дали нормально отоспаться:

— Я же сказал: я. никуда. не поеду.

— Ах так?!

— Да! Так!

— Ладно.

***

Сидя в пижаме и стряхивая в открытое окно пепел с сигареты, Натаниэль одной рукой вел машину. Колеса приятно шуршали по пустой проселочной дороге, освещенной редкими фонарями и белой луной. Маринетт сидела рядом, то и дело подливала из термоса горячий кофе и неловко поглядывала на друга.

— Мне просто не к кому обратиться за помощью.

— Я знаю, — тяжело вздохнул Натаниэль.

— Ты злишься?

— Не на тебя.