Творчество Katrin_Vaps

— Всё верно, — Феликс тяжело произнёс: — Это не единственное видео, мадам Буржуа. После смерти отца Габриэль часто приходил к нам в дом. И всё, что он делал, записывалось на скрытые камеры.

— Их установила Амели? — Одри поморщилась. Ей казалось, что эта блаженная до такого никогда не додумается.

— Джалил Кюбдель.

На лице Одри отразился глубокий мыслительный процесс. Она недовольно взмахнула рукой, раздражаясь из-за собственной памяти.

— Я не могу понять, где слышала это имя…

— Мой отец и Алим Кюбдель были друзьями детства. Я уверен, вы встречались в прошлом, — внезапно сообщил Феликс. — Кюбдель по первому образованию юрист и на тот момент работал в отделе, сотрудники которого забирали видео из отеля. Это он снял копию и тайно передал отцу.

— Ааа, — с лукавой улыбкой протянула Одри, сняла солнцезащитные очки со лба и губами сжала дужку. — Ну, делал он это явно не из дружбы, — она противно усмехнулась и пробормотала: — Интересно, Амели что-то сделала для него или опять прикинулась дурой. Так! О чём другие видео?

Феликс знал, о чем подумала Одри. Наверняка в очередной раз прокляла Амели.

— Они будут приложением к основному видео. Габриэль часто приезжал в Лондон по работе и имел привычку наведываться к нам в дом. Он пытался узнать у мамы, что отец спрятал в банке.

Одри остановилась, прекратив улыбаться.

— Что он делал? — твёрдо перебила Одри.

Феликс сделал глубокий вдох, собираясь ответить, но только стиснул губы и мучительно посмотрел на Одри.

Феликс умолял оставить маму и орал как резаный. Никогда до этого Амели не видела, чтобы дети заходились в такой истерике. И она боялась не того, что Габриэль снова ударит ее головой об стену, а того, что он не выдержит слушать крики маленького Феликса и просто прибьёт его.

— Фе… Феликс, всё будет хорошо, — она захрипела под рукой Габриэля. Он внезапно отпустил ее, Амели зажмурилась, глотая воздух, и услышала чирканье спички.

Она распахнула глаза, когда ее снова приперли к стене.

— Я буду поджигать тебе волосы каждый раз, — Габриэль поднес огонь к ее глазам. — Пока ты не скажешь, что Фатом спрятал в банке. Ну! — Амели не успела открыть рта, как пламя поглотило кончик ее волос, и жар опалил подбородок.

— Я не знаю! Я никогда не знала! — Амели затряслась от ужаса. Горький запах жженых волос сразу ударил в нос. Огонь в любой момент мог перекинуться на блузку.

— Ладно. — Габриэль схватил ее за руки и приложил ладони к горящим волосам, крепко их сжимая. Амели заскулила и бессильно скатилась по плечу Габриэля от адской боли: ее ладонями он затушил огонь. – Давай попробуем всё сначала, моя милая Амели?

Маринетт нравилось проводить время как с Натаниэлем, так и с Хлоей. Нат был чутким и общительным, Хлоя фонтанировала фактами о братьях Агрестах и много шутила. Натаниэль всегда стремился показать Маринетт лучшие кофейни в городе и накормить палочками со сгущёнкой, а Хлоя была завсегдатаем элитных баров. Но когда эти двое объединились вместе... Маринетт хотела сбежать.

— Ввела данные?

— Да, загружает, — Хлоя нетерпеливо стучала ноготками по столу.

В ожидании Феликса и Адриана эти двое не нашли ничего лучше, как разложить на таро Матрицу судьбы двух братьев.

Маринетт за всем этим наблюдала с опаской.

— Император! — завизжала Хлоя.

— Четвёртый аркан, о да! — в ответ заорал Натаниэль.

— Это что значит?.. — Маринетт отсела подальше, пока Натаниэль и Хлоя громко обнимались и в порыве радости скидывали подушки с дивана.

— Это разъёб. — выразительно и кратко сообщила Хлоя и повернулась к Натаниэлю: — Вот каждый раз, когда я делала расклад, всех девок просто разрывало от такого результата.

— Ну так, я не сомневался в моем мальчике, — Натаниэль поправил чёлку и поймал скептический взгляд Маринетт: — У Феликса четвёртый аракан в Матрице судьбы – он Император. Мужская энергия, стабильность, власть, ответственность, серьёзные отношения — вот это всё он.

Не успела Маринетт ничего вставить, как Хлоя отвлекла Натаниэля новым запросом:

— Так, делаю Адриана теперь.

— Луна! — оповестил Натаниэль, заставив Маринетт вздрогнуть. По степени вовлечённости и переживаний они с Хлоей напоминали футбольных болельщиков.

— Луна, — вяло повторила Хлоя и скривилась.

Маринетт поняла, что её тоже увлек процесс:

— Это плохо? Это что значит? Что с Адрианом?

— Страх и мечта, опасность и негативные эмоции, интриги, ревность, тайны, — быстро зачитала Хлоя короткую расшифровку.

Маринетт поняла, что карты врут. Всё перечисленное никак не складывалось в ее голове с образом Адриана, которого она знала. Маринетт расслаблено хмыкнула:

— И у Адриана есть от меня тайна? Пф...

— Ты даже не представляешь, какая, — буркнул Натаниэль, прикрывая рот ладонью и говоря так тихо, чтобы слышала только Хлоя.

Послышались короткие гудки, и друг наконец взял трубку.

— Забери меня.

— Что, уже невменько?

— Нат, взял ключи, сел в машину и приехал. Я нормальный, — Феликса конкретно заносило: он то падал на стену, то скатывался по ней, то вспоминал тупые шутки Куртцберга и смеялся себе под нос. — Я чувствую, что выпил, поэтому пора домой.

— Знаешь, это так романтишно, — пропел Натаниэль, и на фоне послышался звук сигнализации. — Что пьяным ты звонишь именно мне. Тебе купить что-нибудь? Ну, там, шоколадку, малосольные огурцы, пармезан?

— Я хочу мармеладки... — Феликс мечтательно прикрыл глаза и вдруг выругался: — Блять, Хлоя, напоила меня своей текилой неразбавленной, я вообще ничего не соображаю!

— Слабак, — Хлоя хлопнула Феликса по плечу. — Всего сорок градусов, — она плюхнулась рядом с другом на диванчик. — Ну что, может, ещё по коктейлю?

А мысли становятся слаще
Целую тебя такую изящную
Ты по моей шее губами горящими
Текут ощущения, Боже, ты настоящая
Нежные планы
Залезу в твою душу и спальню
Здравый смысл рушит желания
Помни, я тоже знаю твои тайны, да

1 глава Сердец трех называется «Всё начинается во взгляда»

— Открывай! — Феликс требовательно постучал в дверь.

Хлоя, только улёгшаяся на кровать и поставившая на живот тарелку чипсов, шёпотом послала Феликса в далёкое путешествие.

— Хлоя, это срочно и касается Маринетт!

— Сделать вид, что мы очень заняты? — Лука, лежащий рядом с Хлоей с подносом ягод на коленях, многозначительно улыбнулся.

— Угу, он просто дверь выломает, — Хлоя рывком встала с постели, недовольно засунула в рот жменю чипсов и открыла дверь так, чтобы Феликс не мог войти и увидеть Луку. — Зай, что тебе надо?

— Надо поговорить! — Феликс сделал порыстое движение, чтобы войти, как Хлоя раскрыла руки.

— Не-не, там у меня... Кое-какие вещи разложены, — Хлоя сделала вид, что покраснела. Лука, тихо поедая ягоды, усмехнулся.

Феликс нахмурился, о чем-то быстро размышляя, и резко скривился:

— Так, без подробностей! — он всё-таки сделал шаг назад, оставшись в коридоре. — Я знаю, что Маринетт у тебя. Пожалуйста, впусти меня, нам нужно поговорить.

Хлоя горячо начала:

— Да с какого Маринетт быть у м...

— Она резко ушла с бала, я не могу ей дозвониться...

— Да! — выпалила Хлоя, будто была роботом, у которого на время заглючили настройки. Она торопливо повторила: — Да... Да, Дюпен-Чен у меня.

— Так там вместо вещей она?

— Нет! Она отошла, — Хлоя на ходу фонтанировала бредом.

— Она в саду?

— На улице. Ну, в магазин пошла. Кстати... А с чего ты решил, что она вообще у меня? — последний вопрос прозвучал не так уверенно, но Хлоя пыталась прощупать почву, чтобы понять, как дальше прикрывать задницу Дюпен-Чен. Главное спрашивать с претензией, чтобы Феликс чувствовал себя уязвимым.

— Она сказала, что вы разругались с Лукой. Я подумал, что Маринетт пойдет тебе помочь. Но она так внезапно исчезла, это немного странно...

Лука, лежащий в кровати Хлои, подавился ягодой. Хлоя притопнула ногой, чтобы перекрыть лишний звук.

— Ну, да?.. — Хлоя мысленно пообещала научить Маринетт врать красиво. — Не разговариваем, видеть друг друга не можем. Вот увижу его в пяти метрах от себя и прям плохо, — Хлоя профессионально несла чепуху.

Лука, скрестив руки на груди, внимательно следил за ней.

Феликс даже растерял боевой настрой искать Маринетт:

— Моя помощь не нужна?

— Нет. Я уже успокоилась... Ну, там, карты, гадания, думаю, ты понимаешь меня, — Хлоя очаровательно улыбнулась. — Тебе поэтому в комнату не надо заходить.

— Надеюсь, наши фото с Лукой не сжигали? — Феликс фыркнул, постепенно расслабляясь.

— Будешь бесить Маринетт – твоё тоже подпалим. Всё, иди. Завтра утром встретитесь.

— Дом мне не подпали. Так куда Маринетт пошла?

— За вербеной и алтарной чашей. Не переживай, это наш обычный вечер, — Хлоя захлопнула дверь перед другом.

Когда шаги Феликса всё-таки стихли, Хлоя упала на кровать рядом с Лукой и заглушила стон бешенства в подушку:

— Теперь надо понять, где её на самом деле носит!

Как я представляю себе особняк Феликса и сад?

— Знаешь, я всегда жил одной целью, одной мечтой: вернуть то, что у нас отобрал Габриэль. И я делал всё для этого. Я был уверен, что ничто меня не остановит.

Потом я встретил тебя.

И мы поняли, что у нас есть два пути.

Победить в этой игре и потерять друг друга.

Или проиграть Габриэлю. Лишиться всего, к чему я шёл пятнадцать лет. Предать самого себя.

И я понял, что готов всё это потерять. От всего, чего я добился, я готов отказаться, Маринетт. Потому что я знаю: мне хватит сил вернуть это обратно.

А тебя — нет.

Не потому, что я буду слаб и сломлен. Просто чувствую, что нам дали всего одну попытку.

Таких сцен (ключевых, долгих и самых запоминающихся) всего пять:

Маринетт и Адриан вернулись в столовую, когда там гремел новый спор:

— Ты вот знал, что у женщин болевой порог выше, чем у мужчин? – Хлоя наезжала на Феликса. — Если мы попадем в аварию, тебя будут спасать первым, потому что я все равно выживу.

Феликс засмеялся, услышав аргументы Хлои.

— У женщин, кто рожал ребенка. Да и есть много индивидуальных случаев, – мило поправила Амели, не понимая, что для Хлои первоочередная цель – поспорить и оказаться правой. — Помню, когда должен был родиться Феликс…

– Мам, — укоризненно кашлянул Феликс.

– Он был очень большим и не мог пролезть, поэтому было принято решение резать.

Хлоя побледнела и опасливо спросила:

— Где резать?

— Мам!

— О боже! — Хлоя догадалась и поморщилась.

— Поняла теперь? – Феликс передразнил Хлою. – У тебя после этого болевой порог вообще никакой.

– Что ты сказал? – Хлоя потянулась за подушкой. – Ты на кого гонишь, а?

— Сколько себя помню, они всегда были такими, — Адриан, наливая себе и Маринетт воды, усмехнулся. — Всегда ругаются, кривляются, но друг за друга прибьют.