—
🅰️чера разбирали архивные записи по делу «Вертикаль-87». Никто уже не помнит, что это было. Да и хорошо, что не помнят. Иногда уничтожение информации — лучший способ защитить будущее. Но кое-что я оставил. Не для отчёта. Для себя.

Там, среди протоколов и фотографий развалин, которые уже давно сравняли с землёй, лежала детская открытка. Кто-то принёс её на место эвакуации, думая, что родные ещё вернутся. Нарисована кривым домиком, подписан каракулями: «Папа, не грусти. Мы скоро». Они не скоро. Они никогда.

Я не сентиментальный дурак. Но эту открытку я не стал уничтожать. Положил её в сейф, между уставом и схемами старой системы ПВО. Как напоминание. Не о человечности — чёрт с ней, с человечностью. О том, что за каждым нашим «тактическим решением» стоит чей-то кривой домик. И чьё-то «скоро», которое не наступит.

В этом вся наша работа. Мы не защищаем государства. Мы хороним чужие мечты, чтобы наши дети могли рисовать свои уродливые домики в безопасности. Цинично? Да. Но кто сказал, что война — это романтика? Война — это когда ты стираешь одно «скоро», чтобы дать шанс другому.

А сегодня утром снова смотрел на эту открытку. И впервые за долгие годы подумал: а есть ли у меня право решать, какое «скоро» важнее? Но потом вспомнил Прайса в Припяти. И понял, что права нет. Есть только выбор. И ответственность.