—

🅰️егодня подписал три приказа на увольнение. Не за проступки. За глупость. Первый — лейтенант, который в отчёте о ночном патруле написал: «Обнаружено движение. Возможно, коты». Второй — сержант-инструктор, решивший, что строевая подготовка в дождь укрепляет дух. Третий… Третий попытался сдать снайперскую винтовку в арсенал со сломанным прицелом. «Я думал, он так и должен щёлкать, сэр».

Иногда мне кажется, мы боремся не с вражескими армиями, а с вселенской идиотией, которая просачивается сквозь все системы защиты, как радиация сквозь свинец.

Я не требую гениев. Я требую профессионалов. Человека, который знает, что «возможно, коты» — это не доклад, а приглашение к похоронам. Что мокрый и злой солдат — это не солдат, это проблема. Что оружие — это не кусок железа, а продолжение твоих глаз и рук. И если оно ломается, ты не «думаешь». Ты чинишь. Немедленно.

Меня до сих пор бесит одна старая история. Год, кажется, 2005-й. Афганистан. Мы тогда работали с местными формированиями. Приходит к нам старый мулла, усатый, глаза узкие, умные. Говорит: «Ваш солдат подарил моему сыну жевательную резинку». Я киваю, мол, хорошо, значит, налаживаем контакт. А он добавляет: «Тот её проглотил. Думал, конфета. Теперь боится, что у него в животе вырастет дерево».

Вот так и воюем. Раздаём жевательную резинку детям, которые не знают, что с ней делать. А потом удивляемся, почему из-за угла стреляют.

Но это ещё не худшее. Худшее — когда эта глупость надевает генеральские погоны. Был у меня один такой, из-за которого я чуть не подал в отставку. Он всерьёз предлагал на учениях использовать краску вместо патронов. «Экономичнее и безопаснее, Карл!» — говорил он, сияя. Я тогда посмотрел на него и подумал: этот человек, если что, отправит моих ребят в бой с водяными пистолетами. И будет искренне недоумевать, почему они не вернулись.

С тех пор я завёл себе правило: если кто-то в моём кабинете говорит фразу «я думал», я сразу тянусь к заготовленному рапорту об отставке. Не его. Своей. Потому что если система допускает до принятия решений людей, которые «думали», — значит, система сломана. А я не чиню сломанные системы. Я их заменяю.

Впрочем, однажды я чуть не нарушил это правило. Был у меня паренёк, связист. Перепутал частоты во время учений, и вместо «противник на отметке 270» вышло «у меня в палатке мышь, прошу помощи». Весь штаб ржал. А я… я его не отчислил. Потому что когда его спросили, в чём дело, он не сказал «я думал». Он сказал: «Я ошибся. Виноват. Готов нести ответственность». И посмотрел прямо на меня. Без дрожи.

Ошибку можно исправить. Глупость — нет. А ответственность… ответственность — это единственная вещь, которая отделяет нас от тех, кто пишет в отчётах «возможно, коты».

Так что.. Три приказа подписал. И не жалею. Жалею лишь о том, что нельзя подписать четвёртый — на запрет производства идиотов. Но это, увы, не в моей компетенции.

А сейчас пойду пить чай. С виски вместо 99% чая. Без мышей. И без ебучих котов.