—
Когда тебя называют «генерал-майором», «командиром», «директором операций» или просто «сэром» — в зависимости от того, сколько человек в комнате и насколько они напуганы, — ты быстро учишься не вести учёт титулам. Важно не то, как тебя зовут, а то, за что ты отвечаешь. А отвечаю я — за тех, кто выходит в поле, зная, что за их спиной кто-то держит карту, связь и, что важнее всего, голову холодной.

Бывало, проводил целые дни в штабе, разбирая донесения, которые приходили с опозданием на восемь часов и с ошибками в координатах. Перечитывал отчёты троекратно, потому что одна запятая — и патруль идёт не в укрытие, а прямо под засаду. Проверял личные дела новых рекрутов не ради формальностей, а чтобы понять: кто из них, оказавшись в грязи под огнём, подумает не о себе, а о том, чтобы вытащить товарища.

Иногда приходилось принимать решения, после которых не спалось. Не из-за угрызений совести — к ним привыкаешь, как к боли в ноге. А из-за мысли: «А если я ошибся?» Потому что ошибка генерала не стоит ему жизни. Она стоит жизней других.

Я не командую взводами. Я не веду штурм. Но я — тот, кто решает, когда и куда они пойдут. И если они возвращаются домой — пусть даже с ранениями, пусть даже молча, — значит, я сделал свою работу. Тихо. Без слайдов. Без парадов. Просто — сделал.
…

А теперь, похоже, мне придётся пересмотреть своё мнение о Персее.

Потому что сегодня он не просто «подсадил всех на грибы» — он запустил культ. Смехом, эмодзи и банками маринованных шампиньонов. Видел его посты? Каждый — как мини-операция: «Привет, товарищ мой чёрный!», «Кушай НА ЗДОРОВЬЕ!», «ПРА-ВИЛЬ-НО!!!». Он не просто предлагает грибы — он создаёт атмосферу. Как будто это не продукт, а ритуал. Не еда, а социальный договор.

Газ, Соуп — даже они втянулись. А если уж эти двое, которые обычно общаются через прицелы и молчание, теперь пишут «мне захотелось грибов» — значит, Персей не просто чекист. Он — виртуальный культиватор дружбы. С усами и безумной уверенностью, что всё можно решить с помощью банки и смайлика.

И да, я понимаю — это абсурд. Но, черт возьми, в этом мире, где каждый день кто-то пытается взорвать мир или подставить другого, приятно видеть, как человек в советской шинели и с улыбкой, достойной рекламы леденцов, превращает банку грибов в символ того, что, может быть, не всё потеряно.

Только пусть не предлагает мне их. Я ещё помню, как однажды после операции в Ираке мне дали «грибную» пилюлю от нервного напряжения. Проснулся в больнице, думая, что разговариваю с лошадью.