Переводчикам приходится мириться с потерями, а особенно тяжело тем, кто работает с художественным переводом.

С оригинальными названиями трудно (бессмысленно) соперничать, потому что носители языка также и носители культуры. Иными словами, мы имеем дело с тем, как люди из разных культур воспринимают языковые факты и ориентируются в контекстах.

Для примера вспомним название комедии про двух джазовых музыкантов, которым в погоне от мафии приходится притворяться женщинами и гастролировать с очаровательной блондинкой в исполнении Мэрилин Монро. «В джазе только девушки», английское название — "Some Like It Hot".

Оригинальное название предложено режиссёром картины Билли Уайлдером и отсылает к реплике одного из персонажей:
"Oh well, I guess some like it hot. I personally prefer classical music".

В начале XX века "hot" закрепилось в сочетании с "jazz". Прежде всего термин употреблялся в отношении новоорлеанского джаза — темпераментного и ритмичного. Но все не так просто. У "hot" есть и очевидный пикантный провокационный смысл.

На последнем остановимся. В 1927 году в США был разработан так называемый «Кодекс Хейса», просуществовавший до 1968. Кодекс был ориентирован исключительно на инвариантность моральных стандартов. И всё же создатели "Some Like It Hot" решили пройтись по острию цензорских ножниц, и успех фильма в прокате поставил на лопатки постулаты «Кодекса».

Однако для русского зрителя «Кто-то любит погорячее» теряло культурный контекст, а «В джазе только девушки» — кристально ясно и заманчиво.

В этом и заключается прагматическая адаптация названия — изменение оригинала с позиции носителей языка перевода.

#примечания_переводчика@kafinyaza