Род человеческий насколько преуспевает в изобретениях, открытиях и прочих делах века сего, настолько тупеет в понятиях своих о духовной жизни.

Разными прихотливыми желаниями человек опутал себя, как сетями, и от них не освободится до гроба.

Мы похожи на людей, стоящих на берегу моря и бросающих в него золото - это драгоценнейшее время, данное нам для спасения души; пройдет пора, поищем его, но уже не найдем.

Когда глядишь на суету мира сего, приходит на мысль: какое великое люди имеют попечение о временной жизни своей, сколько забот, предприятий, предположений, какая неусыпная деятельность, неутомимость в трудах, долготерпение в достижении целей своих!

И всё это делается ради маловременной жизни земной.

Всё это имеет главных двигателей: самолюбие, сребролюбие, честолюбие.

Эти три гиганта весь греховный мир держат.

Грешное твое тело, которое ты так нежишь, украшаешь и о благосостоянии коего всё тщание употребляешь, - думаешь ли ты, что оно некогда будет пищей червям, и чем оно добротнее будет, тем обильнейшим послужит им питанием?

Приходило ли тебе когда на мысль, что все, так теперь желающие быть близкими с тобой, некогда далеки будут от тебя - смрад тела твоего отгонит их.

Размысли обо всем этом и поменьше заботься о бренном своем теле, а побольше - о бессмертной душе.

По мере отрешения человека от земного водворятся в душе его мир и тишина.

Если сердце человека прилагается к суетным вещам века сего, то уже он не раб Божий, а раб мира, и вместе с ним осудится.

Люди века сего постоянно гонятся за счастьем, а оно, как клад, не дается им.

Они подобны жаждущим, пьющим соленую воду, ибо вместо того, чтоб умерять свои суетные желания, расширяют их.

На всё житейское, земное надо смотреть холодно, вопрошая себя: по Бозе ли оное?

Если к чему земному приложил ты сердце, то ты уловлен.

О том только и тщится ловитель, дабы ум и сердце твои отвлечь от Бога.

Живя в мире, нельзя вовсе не заботиться о потребном для жизни; но заботы эти должны быть на втором плане, не прилагая к ним сердца и с совершенной преданностью в волю Божию.

Излишние о житейском попечения святой Кассиан именует смертоносными.

Обставляешь ты себя удобствами жизни, обеспечиваешь в будущем, а не ведаешь и не помышляешь, что, быть может, в самом разгаре твоей суетной деятельности внезапно найдет на тебя смертный час; не памятуешь ты сказанного: в чем тебя застану, в том и буду судить тебя.

Если бы позвали тебя на веселый пир и сказали бы, что по окончании пира закуют тебя по рукам и ногам и предадут суду, поехал бы ты на пир при всей сладости его?

Не это ли самое изображено в притче о богаче, светло жившем и вверженном за то в огонь вечный (См.: Лк.16:19-31)?

За маловременное услаждение тела...

Смотри на деньги и на всё земное, как на дуновение ветра и как на сети дьявольские (последнее еще вернее).

Иеромонах Арсений (Минин) (1823–1879).