У Коли было три яблока, у Васи — только два. Им нужно было построить яблочный ускоритель частиц. Технарь Коля сразу предложил соединить яблоки последовательно, подключить к ним провода и подать напряжение. Однако гуманитарий Вася прежде всего задал вопрос: не является ли сам концепт яблочного ускорителя актом насилия над природой яблока? Необходимо деконструировать нарратив, в котором яблоко рассматривается лишь как ресурс. Является ли Коля, как обладатель большего числа яблок, носителем яблочного привилегия?

Расширим операциональное поле. Как наш проект отразится на положении угнетённых фруктовых меньшинств: груш и слив? Не будет ли наш ускоритель присвоением культурного наследия Исаака Ньютона, который, как известно, был белым цисгендерным мужчиной? Не воспроизводим ли мы таким образом колониальные практики, навязывая яблокам чуждую им роль источника энергии? Что если яблоки не давали информированного согласия на участие в эксперименте? Не хранит ли Коля под подушкой портрет Маска? Следует ли считать, что постройка ускорителя проходит по предварительному сговору с корпорациями, лоббирующими интересы Большой Физики?

Именно поэтому современные гуманитарии неспособны построить цивилизацию. Пока Вася писал манифест о деколонизации фруктовых садов и готовил презентацию о гендерной репрезентации в кожуре, Коля просто взял все пять яблок, провода и паяльник. И построил ускоритель. Они до сих пор обсуждают этику яблока — и это когда все приличные люди уже давно запускают на нём Doom.