Поскольку международные показы сейчас прямо скажем редкость, интересно вспомнить и подумать над этим.
Здесь два пласта — это отзывы коллег и жюри, и отзывы зрителей. То, что в этот раз сошлось в обоих случаях это разговоры про эмоциональный резонанс, который случается помимо понимания сюжетной канвы фильма. Южнокорейский продюсер Сумин Парк постоянно повторял слово romance. Ирано-берлинский режиссер-педагог Рузбе Рашиди сказал, что у него все сложилось с историей именно благодаря отклонениям и умолчаниям, и красная сцена и лирические воронки (В день отъезда в лучших традициях Хон Сан Су мы выяснили что были соседями, но поговорили уже только перед отъездом и я подарил ему сборник стихов ). Для зрителей — сюжетная канва как будто значила больше (пожилая русская эмигрантка уже после обьяснила пожилым швейцарцам какие-то вещи и им сразу стало легче). Плюс двойной ряд субтитров прямо на изображении (английские и немецкие) это конечно не лучшее техничеcкое решение.
Сам я смотрел фильм с паузой в полгода и мне было тяжело, потому что все время думаешь о том, что можно было лучше, но есть созвездие моментов, где всегда начинает пробивать этот резонанс и ты забываешь, что смотришь собственное кино.
У фильма есть право распадаться и собираться в процессе и это значительно интереснее чем когда смотришь фильмы с невротической одержимостью постоянной собранностью, которые бояться не соответствовать тикающему циферблату предсказуемой эмоциональной реакции (фильмы малого времени, где скорее и нет никакого времени, но есть секундомер). То есть фильму сначала нужно создать свое собственное время и и свое собственное пространство — по мере его создания конечно часть зрителей может выпасть, но те кто войдут — они уже там останутся.
Вспомнили еще в отзывах про арку из первого и последнего кадров, где основным веществом действия является свет и то, что он делает с пространством (в начале) и то, что он делает с персонажем Сони (в самом конце), есть наверное в этом смысле эффект импринта. Сцена с тобой остается или нет, не потому что она является драматургической защелкой, а потому что в ней есть больше, чем эта драматургическая защелка. Свет образа превышает смысл, если это такой свет и такой образ которые превращают смысл не в заключение, а в переживание. То есть мистерия разбивает логос, прежде чем он будет претендовать на завершенное заключение.
