дышится свободней как-то в редких перелесках
между распластавшимися, словно руки, ширями
только не барахтайся – глубже вгонишь леску,
ту, что нам закинута постылыми кумирами

не спеши, не дёргайся, ты всё равно захвачен
чаемо невидимыми, бережными пальцами,
всё горючее сгорает так или иначе
только, вытлев до крупинки, из золы подняться бы

чтобы не соделаться дешёвою добычею
показательно-пищеварительных процессов,
я плету себе корзину из косноязычия,
схорони меня, тростник, найди меня, принцесса

не ворчите, пост-иты, рывочки календарные,
что мараю вас своей убористою кровью
может, тем хоть вас уберегу, неблагодарные,
от фатального раствора в животе китовьем

а бывает, тянет в шестерню упаковаться
врезаться в состав сустава, глубоко, отчаянно
до чего же благодатно с пользой для хозяйства
умирать, но только кто мне назовёт хозяина?