помню сталь онеги затуманенной,
мы её распиливаем килем,
за борт улетучились слова

будто разгадавшие заранее
цену пышноцветному обилью,
источают серость острова

их гранитогнейсы оголённые,
глыбы безулыбные, сухие
нам могли б о многом промолчать

сосняки, дождями населённые,
где по мхам крадётся лиеккиё
и гоняет страхи изловчась

помню час, оформившийся в колокол,
как из нераскрывшихся бутонов
пепла, прорезаются кресты

а в кижанках, вытащенных волоком
на бесцветный берег из затона,
что-то есть от женской красоты

серой изгородью заштрихована
неразбавленная луга зелень,
а на ней сурепковая сыпь

всё это с натуры зарисовано,
контуры синеют еле-еле
сквозь туман и липкий недосып

над водой согнув своё внимание,
изготовив лодочкой ладони,
ты поймала маленькую жизнь

почему, чем ярче, тем обманнее,
чем поверхностнее, тем бездонней
кажется мне памятная близь?