Если бы я верил в лимб, то неминуемо попал бы туда. Я, пожалуй, идеальный кандидат для лимба. И моим лимбом стало бы Новоприозерское шоссе. Ездил бы по нему взад вперед под меланхоличную музыку, подвозил бы автостоперов.

Иногда бы пил кофе на Лосевских порогах, заезжал бы на финские руины. Иногда бы болтал с дальнобойщиками на стоянках, одалживал домкрат тем, кто пробил колесо. Чтоб искупить ошибки земной жизни и исцелить душу.

Эта дорога и сейчас на меня действует исцеляюще. С её возвышений видны покрытые лесом дальние холмы, которых не назвать недосягаемыми, и всё ж, когда видишь их на закате дня в конце лета, понимаешь — сейчас они не для тебя.

Дантова «безбольная скорбь» — очень августовское чувство, всякий раз накатывает от золотых проседей в кронах берез, что стоят по ту сторону отбойника.